Чтение онлайн

Удобные на вид диваны и стулья из клена стояли возле стола и книжных шкафов ручной работы. Картина маслом с изображением водопада, окруженного сосновым лесом, могла бы висеть в музее и, по подсчетам Анны стоила больше, чем ее зарплата за всю жизнь.

С порога она могла видеть кухню, где слегка поблескивающие светло-серые гранитные столешницы контрастировали с темными дубовыми шкафами в стиле шейкер, тоже сделанными вручную, как и мебель в гостиной. На столах лежали современные приборы из нержавеющей стали, которые прекрасно гармонировали с окружающей обстановкой. Кухня небольшая, но уютная, все было на своих местах.

С Анны капала вода от растаявшего снега на идеально отполированный пол, и она поняла, что ей и ее коробке здесь не место. Если бы ей было куда идти, она бы развернулась и ушла, но ее снаружи ждали только холод и снег. Даже если бы здесь ходило такси, у нее в кошельке всего четыре доллара, а на банковском счете еще меньше. Чек с заработной платой все еще лежал у нее в кармане и мог бы помочь ей проехать полпути до Чикаго, если она сможет найти банк, чтобы обналичить его, и автобусную станцию.

Чарльз прошел мимо нее в дом, но остановился, когда понял, что она не следует за ним. Он бросил на нее долгий взгляд, и она крепче обхватила руками мокрый картон.

Возможно, у него тоже были сомнения.

— Прости, — сказала она, отводя взгляд от его желтых глаз.

Ей жаль, что она доставляла беспокойство, что не была сильнее и лучше.

Она почувствовала всплеск силы и снова посмотрела на Чарльза.

Волк упал на пол и начал превращаться обратно в человека.

Это было слишком рано, он еще не полностью выздоровел. Анна поспешно закрыла бедром входную дверь, бросила коробку на пол и поспешила к нему.

— Что ты делаешь? Прекрати это.

Но он уже начал перевоплощаться, и она не осмеливалась прикоснуться к нему.

Изменение всегда причиняло боль, и даже нежное прикосновение могло вызвать у него агонию.

— Черт возьми, Чарльз.

Она уже три года была оборотнем, и ей до сих пор не нравилось обращение, ни свое, ни чье-либо еще. Страшно смотреть, как чьи-то руки и ноги скручиваются и гнутся, а в некоторых местах нет ни меха, ни кожи, обнажая мышцы и кости.

Но Чарльз был другим. Либо магия его матери, либо то, что он родился оборотнем, ускорило процесс его превращения, и это было почти красиво. Когда она впервые увидела, как он меняется, то пришла в восторг.

На этот раз все проходило не так легко. Он перевоплощался медленно и ужасно, как и она.

И он забыл про бинты и не смог бы заставить их исчезнуть. Анна знала, что повязка рано или поздно порвется, и это причинит боль.

Поэтому она скользнула вдоль стены, стараясь не прикасаться к нему, и побежала на кухню. Там выдвигала ящики, лихорадочно обыскивая их, пока не нашла, где лежали острые предметы, включая ножницы. Решив, что у нее меньше шансов пырнуть его ножницами, чем ножом, она схватила их и вернулась в гостиную.

Анна срезала бинты, пока Чарльз перевоплощался, игнорируя его рычание, когда просовывала лезвие под туго натянувшуюся ткань. Дополнительное давление причиняло боль, но это лучше, чем ждать, пока ткань порвется на куски.

С каждой минутой Чарльз перевоплощался все медленнее, и Анна начала беспокоиться, что он застрянет на полпути. Ей иногда снились кошмары о том, что она стала получеловеком-полуволком. Наконец-то, Чарльз свернулся калачиком у ее ног, уже полностью человеком.

Анна думала, что он закончил, но затем одежда образовалась на его обнаженном теле. Ничего особенного, джинсы и простая белая футболка, но она никогда не встречала оборотня, который мог бы это сделать. Это настоящее волшебство.

Она не ведала, сколько настоящей магии он мог сотворить. И почти ничего о нем не знала, только то, что он заставлял ее сердце биться быстрее и прогонял прочь ее панику.

Анна поежилась, затем поняла, что в доме прохладно. Должно быть, Чарльз убавил температуру, когда уехал в Чикаго. Она огляделась вокруг и нашла стеганый плед, перекинутый через спинку кресла-качалки. Схватила его и осторожно, чтобы не задеть слишком сверхчувствительную кожу, укрыла Чарльза.

Он лежал, прижавшись щекой к полу, дрожа и затаив дыхание.

— Чарльз? — Она хотела прикоснуться к нему. Но сама после обращения не терпела прикосновения, потому что ее кожа была очень чувствительной.

Плед соскользнул с его плеча, и она снова укрыла его, но заметила быстро растущее темное пятно сзади на футболке. Если бы это были обычные раны, то перевоплощение быстро залечило бы их. Но раны нанесены серебром и заживали намного медленнее.

— У тебя есть аптечка? — спросила она.

В аптечке должны быть медикаменты, благодаря которым можно справиться с ранами, полученными в несерьезных драках, которые вспыхивали всякий раз, когда вся стая собиралась вместе. Она сомневалась, что Чарльз не был так хорошо подготовлен, как Чикагская стая.

— В ванной, — хриплым от боли голосом ответил он.

Ванная находилась за первой дверью, которую Анна открыла. Это была большая комната с ванной на ножках в виде лап, большой душевой кабиной и белой фарфоровой раковиной на подставке. В одном углу комнаты стоял шкаф для белья. На нижней полке она нашла большую аптечку и вернулась с ней в гостиную.

Обычно смуглая кожа Чарльза стала серой, он сжал челюсти от боли, а его черные глаза были лихорадочно яркими, сверкая золотыми отблесками и гармонируя с серьгой в его ухе.

Он сидел на полу, плед лежал вокруг него.

— Это было глупо. Перевоплощение не заживляет раны, нанесенные серебром, — отругала она его, рассердившись на то, что он причинил себе боль. — Ты просто израсходовал всю энергию, необходимую твоему телу для исцеления. Позволь мне перевязать раны, и я приготовлю какую-нибудь еду. — Она тоже была голодна.

На его лице мелькнула улыбка, затем он закрыл глаза.

— Хорошо, — прохрипел он.

Ей придется снять большую часть одежды, которую он одел.