Чтение онлайн

Она что — нарочно отворачивалась, чтобы не смотреть на заднее сиденье?

Она сама открыла багажник? Или это сделал Алистер?

А кто расстегнул молнию на черном чемоданчике — она?

Оттуда, со стороны багажника, видно было заднее сиденье?

Когда Джоанна закрыла багажник и пошла обратно на свое место, она взглянула на заднее сиденье? Кажется, взглянула? Или все-таки нет? Почему?

Третья минута

Когда Джоанна открыла переднюю дверь и села боком на свое сиденье, высунув ноги наружу и потянувшись, она почувствовала удовольствие? Потянуться ведь приятно?

Наверное, это гудок промчавшегося мимо грузовика заставил ее удивиться: как малыш ухитряется спать в таком шуме?

Сколько времени ей понадобилось, чтобы решить, что надо бы, пожалуй, проверить, как он там?

Двадцать секунд? Десять?

Почему так много?

Где она была, когда Алистер спросил, как включается ее чертов телефон? Стояла у машины?

Когда она говорила «Просто подержи нижнюю правую кнопку три секунды», она уже успела посмотреть на заднее сиденье?

Спрашивая «А давно он спит?» — она уже успела испугаться?

Когда Алистер ответил, что часов пять, что она подумала?

Четвертая минута

«Он никогда в жизни столько не спал!» Кто из них произнес это?

А кто из них сказал «Это, наверное, калпол?»

Когда Джоанна примостилась на заднем сиденье и осторожно откинула одеяльце, она дрожала?

Что говорил Алистер? Что ее чертов телефон разрядился? Он про телефон говорил или про что-то другое? Мимо проехал очередной грузовик? Это из-за него машина так тряслась?

Каким было лицо малыша на ощупь? Она может вспомнить? Когда она к нему прикоснулась, каким оно было? Как это описать? Холодным? Что почувствовали ее пальцы? Ледяной холод? Как будто трогают лед? Так это можно описать? Алистер думал вообще о чем-нибудь, кроме телефонов? Он что — все еще продолжал кричать на нее из-за чертовых телефонов? Где он стоял? Позади машины или сбоку? Он видел ее лицо? А если видел, смог прочитать по нему, что произошло? Он, кажется, орал: «Почему ты не зарядила телефон, Джоанна?»

Ремень что, заело? Ткань попала в замок или что-то вроде того? Почему она так долго не могла его отстегнуть? А может, совсем и не долго? Может, ей просто показалось, что долго? Это тогда Алистер спросил у нее, есть ли в машине зарядное устройство? Когда Джоанна подняла ребенка, как именно она его держала? Поддерживала головку? Или не стала себя утруждать? В таком случае, значит, она уже все поняла? Это тогда Алистер наконец прекратил орать про телефоны и спросил, что случилось? Почему именно тогда? Он увидел ее лицо?

Она осторожно положила Ноя на землю?

Земля была каменистая?

Разве можно было вообще класть его на землю?

Что она почувствовала, когда прижалась щекой к его губам?

Она правда прошептала это? «Ной! Ной!»

Потрясла его?

Заорала? «Алистер!»

Далеко ли был Алистер, когда выронил телефон и побежал к ней? Футах в четырех, не больше?

Сколько времени она прижимала пальцы к шее малыша?

Что она ощутила под пальцами?

Сколько раз произнесла: «О боже, о боже, о боже, о боже, нет?»

Сколько раз сказала: «Пожалуйста, пожалуйста, Ной, заплачь?»

Сплошь татуированный мужчина лет пятидесяти с козлиной бородкой переминался на свидетельской трибуне с ноги на ногу.

— Да, я их видел.

— Вы ехали из Фрэнкстона в Гилонг? — обращаясь к мускулистому водителю грузовика, Эми Мэддок включила женское обаяние. Джоанна заметила, что она поменяла позу и ракурс относительно свидетельской трибуны. Детина — явно любитель порно — наверняка заметил, как она положила ногу на ногу и склонила голову набок — сама скромность и девичье очарование.

— Ну.

— Вы могли бы описать, что именно вы увидели?

— Я ж гнал сто кэмэ в час, чего тут увидишь.

— Но вы ведь видели эту женщину? — Эми Мэддок указала на Джоанну, вкрадчиво улыбнувшись.

— Ну да, она сидела на обочине, ну или типа того, на коленях, что ли, стояла, как-то так. Орала, что ли, — не то разозлилась, не то испугалась, но вид сердитый.

— Вы видели что-нибудь еще?

— Только Алистера Робертсона. Он с ней рядом стоял. А она типа скандалила.

— А больше вы ничего не видели? Ребенка?

— He-а, просто она сидит на земле, говорю же, а он стоит рядом. И у нее лицо такое, будто она на него наезжает.

— То есть ребенка вы не видели?

— Ну.

— И вы не остановились.

— He-а. Они мне не махали, я и решил, что с машиной все ок. И она мне не показалась опасной — не то чтобы там чокнутая, которая может придушить или типа того, — в общем, я подумал, просто у людей разборка. Не моего ума дело.

Холмов в этой части страны не было в принципе. Алистер взобрался на крышу машины и размахивал телефоном, молясь, чтобы мобильник поймал сигнал.

— Давай же! Ну давай!

То, что делала Джоанна, было так же бессмысленно, но она не могла остановиться.

— Раз, два, три, четыре, пять, — считала она, надавливая скрещенными пальцами на крошечную грудную клетку Ноя. — Раз, два, три, четыре, пять. Раз, два, три, четыре, пять..

— Сейчас отвезём его в больницу в Гилонге.

Алистер стоял у нее за спиной.