Чтение онлайн

Тон, каким он произнес эти слова, был холодным и жестким. Игорь редко говорил так, но все же иногда подобное проскальзывало, и в такие минуты Кристина внутренне ежилась и вспоминала, что, в сущности, плохо его знает.

Познакомились они меньше полугода назад. Роман закрутился быстро, отношения набирали темп с каждым днем: уже через пару недель Кристина представить себе не могла, как жила без Игоря. И спрашивала себя: разве это была жизнь? Так, существование. Через месяц они слетали в отпуск в Испанию, где Кристина давно мечтала побывать, а через два стали жить вместе, и это воспринималось так естественно, словно иначе и быть не могло.

Свадьба планировалась на осень, тогда же они собирались слетать в Нижний Новгород увидеться с родителями Игоря, с которыми она пока всего несколько раз говорила по скайпу. Кристина волновалась, понравится ли она будущим свекру и свекрови, ведь одно дело – приветливо улыбаться, махать друг другу и обмениваться любезностями, и совсем другое – встретиться лицом к лицу, общаться на протяжении многих часов.

Игоря она впервые увидела в Нише, где жила последние полтора года. Она сидела на лавочке в парке возле знаменитой башни черепов – Челе-Кулы, ждала, когда клиенты налюбуются достопримечательностью. А Игорь проходил мимо, но неожиданно остановился и заговорил с нею.

– Добрый день, милая девушка! Я заметил, что ваши спутники пошли в часовню, а вы остались. Неужели вам не интересно?

Он неплохо говорил по-сербски, старался правильно строить фразы, но мягкий акцент безошибочно выдавал в нем русского.

– Я уже бывала там. Ничего нового не увижу. Да и вообще, это место наводит на меня жуть.

Кристина не лгала.

У башни черепов страшная история: в начале девятнадцатого века сербские повстанцы потерпели поражение в битве с войсками Османской империи. Хуршид-паша приказал отсечь головы погибшим сербам и доставить их в Ниш. Сюда же свезли и кожевников, которым было приказано ободрать с голов кожу. Тех, кто пытался отказаться, казнили.

Неподалеку от Нишской крепости, прямо на дороге, соорудили четырехугольную башню, с каждой стороны которой были вмурованы черепа погибших – четырнадцать рядов по семнадцать голов, всего девятьсот пятьдесят два черепа. Страшный памятник должен был служить предостережением тем, кто попытается восстать против Османской империи. К 1892 году на разрушающейся башне осталось лишь пятьдесят восемь черепов. Поверх башни выстроили часовню, и сейчас это культурный памятник.

– Как-то дико ходить и глазеть на них. Ведь это были живые люди, они любили, радовались, страдали. Мне почему-то кажется, что это не мы на них смотрим, а они вглядываются в нас из вечности.

Кристина говорила по-русски, и у Игоря отвисла челюсть.

– Вы русская? – спросил он. – Меня, кстати, Игорем зовут.

– Кристина. Нет, я сербка. Так уж вышло, что выучила. – Ей не хотелось вдаваться в подробности.

– Ничего, если я на «ты»? – Она кивнула. – Значит, ты сразу поняла, что я из России! А я-то все надеюсь, что хорошо говорю по-сербски!

Высокий светловолосый симпатичный парень огорчился так искренне, что Кристине стало его жаль.

– Конечно, хорошо! – великодушно проговорила она. – Просто акцент немножко чувствуется. Сербы произносят звуки тверже, артикулируют четче. А русские «глотают» отдельные буквы и окончания слов, немножко мямлят, «сюсюкают» и вдобавок часто неправильно расставляют слова в предложении.

– Похоже, ты в этом здорово разбираешься, – присвистнул Игорь.

– Я по профессии преподаватель словесности.

– Где ты преподаешь?

Она слегка помрачнела.

– Нигде. Пока занимаюсь семейным бизнесом.

– Ты экскурсовод?

– Не совсем. Извини, вон идут мои клиенты. Мне пора.

Игорь попросил ее телефон, и она, неожиданно для себя, продиктовала номер, хотя обычно никогда не знакомилась на улице. Да и желающие редко находились: Кристина не могла похвастаться яркой внешностью и умением кокетничать, искрометно острить и заливисто смеяться в ответ на шутки.

– Что будем делать? – спросила она. Игорь молчал, глядя прямо перед собой.

Свернув с основной дороги, они еще несколько раз поворачивали куда-то, ехали то вверх, в горы, то в низину, пока навигатор не закапризничал. После Игорь попытался поехать обратно в то место, где они повернули, однако так и не нашел того поворота.

Сейчас они забрались высоко в горы, и Игорь понятия не имел, куда ехать дальше. Ситуацию осложняло то, что в баке заканчивался бензин, а запасной канистры не было. Заправки попадались на каждом шагу, но Игорь все медлил, говорил себе, что на следующей остановится обязательно, и вот дождался.

Заправок в этой глуши не было, горючего – практически тоже.

Правда, сейчас дорога была асфальтированная: они каким-то чудом выбрались на нее минут пятнадцать назад и сначала проехали в одну сторону, а потом, когда Игорю показалось (с чего бы?), будто направление неверное, развернулись и покатили назад.

Но теперь он снова не был ни в чем уверен, и если раньше хорохорился и говорил, что примерно представляет, в какой стороне Куршумлия, то теперь перестал делать хорошую мину при плохой игре.

– Давай-ка выйдем, разомнемся, проветримся, – сказала Кристина и, не дожидаясь ответа, открыла дверцу и вылезла из машины.

Игорь последовал ее примеру, и они принялись бестолково прохаживаться возле автомобиля. Ни одной ценной мысли в голову не приходило.

Девушке больше не хотелось в Город Дьявола. Она устала кружить по горам, голова побаливала от духоты и жары, ноги затекли, одежда противно прилипала к телу.

Ей вообще не сильно хотелось в эти края. Город Дьявола – пугающее, мистическое место, как та же Челе-Кула. Любоваться на скорбные свидетельства чужой вековой боли – что в этом хорошего? Другое дело – прекрасные соборы, древние монастыри, музеи, парки.

Конечно, Джаволя Варош – природный памятник, но легенды, которые окутывали это место, чересчур жуткие. Говорили, например, что каменные столбы – это остатки храма, разрушенного дьяволом. Или окаменевшие люди, которых Дьявол лишил разума, заставив поженить родного брата и сестру. Бог не дал свершиться кровосмешению, и вся свадьба окаменела.

Оставалось утешать себя тем, что на территории Джаволя Варош есть крошечная церковь Святой Петки, чудодейственное место. Считается, что если привязать у входа в храм белый платок, то все твои беды останутся тут, в Городе Дьявола. Местный священник каждую неделю собирает их и закапывает людское горе в землю. А еще Кристина хотела купить в церквушке камушек-оберег от болезней и несчастья.