Чтение онлайн

– Его надо остановить! Любой ценой!
– воскликнула Вера молитвенно.

Муж в глазах жены иногда бывает и сильным, но никогда не всесильным. (Иначе чем же можно объяснить такое несусветное количество в мире любовников. Хотя с другой стороны не все мужчины есть мужчины, а только отдельные «племенные» особи. И не такой уж это большой грех с таким кабелем мужу изменить: и муженьку подмога и породе улучшение ... )

Пока автор разглагольствовал в комнате на время установилась тишина.

Молчал обиженно выключенный телевизор. Молчала задумчиво заплаканная Вера. И лишь только один Михаил пыжился краснея от натуги не желая признавать своего поражения. (Кому охота в глазах жены выглядеть слабаком даже, если дело касается и не любовных утех?!)

Спортсмены даже бывшие - никогда не сдаются ... до нокаута. И пока ты еще на ногах надо искать путь к победе: кто ищет - тот всегда найдет.

Вот и Михаил побегавши по комнате наочно подтвердил это золотое правило.

– Эх, мне бы сюда мои дискеты с лекциями! ...
– вдруг остановившись вскликнул Михаил.
– Нам ведь о клане Оборзенков в академии целый курс лекций на дискете выдали.

– А при чем здесь братья Оборзенко?
– удивилась Вера.

– Ты ведь видела как вспылил господин Сидоров, когда его спросили о клане Оборзенко?

– Ты думаешь он их ставленник?

– Уверен на все сто процентов! Такая мощная раскрутка и за такое короткое время только им по зубам.

– И что это нам дает?
– согласилась Вера с доводами мужа.

– Если Сидоров марионетка и мы знаем кто его хозяин, то надавив на кукловода можно заставить его убрать со сцены зловещую фигуру.

– Мы да на Оборзенков ??!! Да мы для них, что комар в руке ...

– Комар тоже иногда больно кусается. Хотя я себя комаром не считаю. У меня есть еще силушка и мы себя еще покажем!
– и Михаил уставши от намеков подхватил жену на руки и поволок в спальню.

– От чего это ты такой развеселый? Наверное что-то придумал? А ну признавайся!
– и Веруня шутейно цапнула мужа зубами за ухо. (Это не я - это Тайсон всему виной! Женщины ведь тоже иногда боксерские бои смотрят. Вот и результат на лицо, а лицо без ... уха.)

– Ладно! Ладно! Но ты вот пока сама раздевайся, - и Михаил быстро и предельно кратко, пока на пол падали одежды, успел посвятить Веруню в свой план мести Орланскому палачу. (Я за их свет, конечно же, не плачу, но лучше мы его все же выключим.)

В комнате стало темно. Но тепло то ли от батарей отопления, то ли от разгоряченных тел.

А мы остались не у дел.

Вместо эпилога.

На шикарном офисном столе помощника - секретаря Оборзенко - старшего призывно зазвенел телефон.

Этот аппарат еще советского производства стоял в уголку на самом краю огромного стола, как казанский сирота.

А его именитые импортные холенные радужно­блестящие собратья величественно возвышались в центре перед пышногрудой блондинкой средних лет. (То есть ей можно было смело дать и двадцать и сто двадцать. В зависимости от степени вашего «опьянения» ее взрывоопасной смесью номер семь: (полный спектр как в радуге) начиная с дорогих французских духов и кончая «легким топиком» отечественного производства да еще и на довесок «выхлопными» газами постоянно дымящейся сигареты, которую она никогда не выпускала из рук. (Все таки великое дело экологическая чистота! Иногда случалась так, что сигарета успевала уже сгорать полностью, а ее хозяйка не сделать ни одной затяжки.)

Страж Оборзенковских дверей пренебрежительно взглянула на настырно звенящий аппарат общего пользования. (То есть этот номер для престижа имелся официально во всех телефонных справочниках, а значит был «засвечен» и обычно им пользовались лишь назойливые журналисты да и другие ничего не значащие людишки.)

– Да ну их всех подальше, - вслух высказала хозяйка приемной свою волю, но тут раздался едва слышный щелчок из динамика селекторной связи. (Это сам Хозяин тайком подключился к прорывающемуся в приемную абоненту.)

Борзенко- старший с некоторых пор (его однажды было попытались отправить на отдых в райские кущи) стал подозрительным до невозможности и теперь подслушивать и подглядывать стало его любимейшим занятием.

Конечно и блондинка-секретарь была еще той девочкой!

Она иногда даже ежедневные прокладки - «естественная» свежесть - не стесняясь меняла прямо на рабочем месте. И вот шеф (какой шалунишка!) зачастую заставал ее за этим делом в самый пикантный момент.

А сейчас шеф уже висел на открытой линии и хочешь ­не хочешь, а благовоспитанному секретарю пришлось тоже взять трубку.

– Мне надо переговорить лично с Петром Михайловичем, без приветствия и не представившись потребовал немного гнусавый голос, - и срочно, - добавил он нагло.

– Кто вы и о чем хотите переговорить с Петром Михайловичем?
– немного холодно, но официально вежливо поинтересовалась обиженная значимость.

– Я могу конечно рассказать! И наверное тебе это будет интересно. Но любопытной Варваре нос оторвали, а тебе наверняка вместе с носом и голову оторвут!
– пошутило гнусавое чудовище на другом конце провода.
– Хватит лясы тачать! У меня для Петра Михайловича сообщение революционного, можно сказать, значения. И ты мне мозги не пудри! И живо соединяй, а не то я сейчас же брошу трубку. И ты вскорости за нерасторопность примеряешь тогда на себя деревянное платье, ­и снова гнусавый хохот.

– Отключись, - послышался вдруг угрюмо-суровый приказ шефа и блондинка испуганно дернувши головой торопливо положила трубку.

– Я слушаю, - зазвенел металл в ушной раковине Михаила и он невольно поежился от этого голоса.

Но рядом с ним в телефонной кабинке на одной из дальних окраин Киева стояла Вера и взглянув жене в глаза и ощутив поддержку мастер сыска, поправил носовой платок на микрофоне телефонной трубки и заговорил решительно:

– Наша команда получила доступ к сведениям, которые неопровержимо доказывают, что у вашего протеже руки по локоть в крови. (Это Верина была идея вести разговор от имени политических противников господина Сидорова.)