Пламенная
Шрифт:
Сабина должна была заставить его понять, как важен для нее ритуал крещения.
– Умоляю тебя, Гаррет, разреши мне крестить их так, как я хочу. Я обещаю, что больше о религии разговоров не будет. Но я никогда не буду в мире со своей совестью, зная, что мои дети лишатся своей бессмертной души. Если ты согласишься, я больше ничего от тебя никогда не попрошу.
– Ты просишь слишком многого, Сабина.
Ей на язык напрашивались самые отчаянные упреки, но она постаралась сдержаться.
– Может, ты не догадываешься, как я отношусь к тому, о чем мы сейчас говорим?
Гаррет догадывался. Он видел ее коленопреклоненной в церкви в Париже. Не зная, что Гаррет наблюдает за ней, Сабина молилась истово, ничего не замечала вокруг, полностью погруженная в молитвенный экстаз. Он должен был и мог пойти ей навстречу.
– Я разрешу крещение при условии, что обряд будет совершен в Волчьем Логове, – наконец сообщил Гаррет свое решение.
Сабина не могла поверить, что он уступил ей.
– Я пошлю за отцом Сантини завтра же. Спасибо, Гаррет.
Он сдавил ее руку чуть выше локтя.
– Если б все твои желания, Сабина, так легко исполнялись! Но запомни, я разрешил только крещение. Я не потерплю, чтобы в дальнейшем католические патеры шныряли по Волчьему Логову.
Сабина понимала, как трудно далась Гаррету эта уступка. Поэтому она решила не настаивать пока на большем.
– Все будет так, как мы договорились.
В благодарность она потянулась к нему, прижалась губами к его колючей щеке. Гаррет глубоко вдохнул ее сладкий аромат.
– Сабина! Я уложил тебя в свою постель, чтобы успокоить, но если ты будешь продолжать вести себя так же, как сейчас, я решусь и на кое-что другое.
Несмотря на его грозное предупреждение, она прижалась к нему теперь уже бедрами. Его участившееся горячее дыхание обжигало ее.
– Ты искушаешь меня или просто стараешься свести с ума? – Его вопрос остался безответным.
Гаррет обхватил ее руками, поднял, положил на себя. Их тела вздрагивали, изнывая от сладкой мучительной боли.
– Ты этого хочешь? – спросил он, все яростнее лаская ее.
– Да, – ответила Сабина, прерывисто вздыхая, и предложила ему полураскрытые губы для поцелуя.
– Больше я не буду задавать никаких вопросов. Ты хочешь меня, я – тебя, этого достаточно.
Она издала лишь тихий стон, когда Гаррет перекатил ее вниз на спину, раздвинул ей ноги и вошел в нее. В этот момент Сабине показалось, что все его огромное разгоряченное мужское тело вошло в ее лоно.
Его уста ласкали и терзали ее уста, его тело подчинило ритму своих движений ее трепещущую плоть. Он невнятно бормотал ее имя, на мгновение отрываясь от ее губ. И все-таки она чувствовала в нем какую-то сдержанность, он не отдавался целиком страсти, опасаясь как-то повредить ей.
– Гаррет! Гаррет! – Она искала подходящие слова. – Мне не будет больно. Я уже оправилась после родов.
И он не стал сдерживать своего желания и вошел в нее еще глубже, и она смело встретила его напор. Движения их слились в одной общей гармонии. Сабина знала, что с ними происходит нечто необычное. Не плотское желание владело ими – это была любовь, жажда полностью отдать себя во власть любимого существа.
Гаррет не отдавал себе отчета, почему он вдруг назвал ее совсем иным именем.
– Пламенная! Я обладаю тобой, наконец-то ты моя!
Ее ладони исступленно гладили напряженные мышцы на его спине. Ее ответ на его выкрик прозвучал почему-то по-французски:
– Да! Да! Я твоя! Ты мой!
Волна страсти подняла их на самый верх, потом опустила. После опьяняющей бури наступил сладостный штиль. Теперь объятия и ласки вносили покой в их сердца. Отдышавшись, Гаррет сказал:
– С этих пор ты никогда не будешь спать отдельно от меня.
– Никогда, – с готовностью согласилась Сабина.
– И твои ночные кошмары я запру на замок. Они не будут тебя больше мучить.
– Спасибо, мой любимый Гаррет, – прошептала она, засыпая.
Гаррет же долго не мог заснуть. Сегодня ночью Сабина сама, по своей воле, пришла и отдала себя всю. Но что будет завтра? Что таится в этой прекрасной, словно точеной, головке, увенчанной короной золотых волос?
Гаррет не присутствовал на обряде крещения, да Сабина и не ждала от него этого. Маленькая Райана заплакала, когда отец Сантини окропил ее святой водой. Тайни же при церемонии откровенно скучал. Зато у Сабины словно гора свалилась с плеч. Бессмертные души ее детей уже вне опасности. Она мысленно не раз за эти дни благодарила Гаррета за позволение совершить обряд крещения.
Жизнь Сабины вновь пошла по накатанной колее. Большую часть дня Гаррет отсутствовал, и она взяла на себя управление хозяйством Волчьего Логова. Мать научила ее многому, и, если и возникали какие-то сомнения, она вспоминала ее уроки, хотя особого вмешательства хорошо налаженное хозяйство от нее не требовало.
По ночам Гаррет обнимал ее с прежним пылом, и Сабина охотно отвечала на его ласки. Но после того как взаимная страсть была удовлетворена, тяжелый занавес молчания неизбежно опускался и отделял их друг от друга. Напряжение и неловкость, казалось, сгущались в воздухе. Что-то должно было обязательно произойти, и непременно очень скоро. Продолжать жить дальше подобной жизнью было невозможно.
Каждое утро Сабины начиналось с хозяйственных забот. Она давала указания домоправительнице, заходила в кухню и составляла меню на следующий день. После полудня она все время до вечера проводила в детской.
Погода стояла великолепная. Весенняя свежесть сменилась летним теплом. Сабина уселась на полу детской, забавляясь с Тайни, который смеялся и играл ее локонами. Особенно ему нравилось, когда она слегка подкидывала его вверх, напевая при этом французскую песенку.
Гаррет задержался в дверях, любуясь этой домашней идиллией. Он не ожидал, что Сабина будет такой хорошей матерью, прекрасной хозяйкой и нежной супругой. Под ее бдительным оком дом содержался в порядке, у нее находилось время на заботу о детях, а ночи, проведенные с нею, доставляли ему удовольствие.