Пламя Колшара. Часть 1

На церемонии гости стояли. Морин была в первом ряду – ближе всех к факелам по краям дорожки, где пройдёт невеста.

Морин вспомнила, как Кхеф ссорился из-за них с Сер’таном, начальником безопасности «Шамана» – литаниец утверждал, что живому огню не место на корабле, но капитан не уступил и отстоял в итоге традицию.

Кхеф рассказывал об этом задорно, как только колшарцы умеют – в красках, меняя голос и добавляя колкие ремарки. Морин не могла не смеяться, и хотя старалась делать это как можно тише, понимала: бессмысленно. Когда они были в столовой, все за соседними столиками оборачивались на голос капитана, который просто не умел или не хотел быть тихим.

Что думали другие, видя его с ней?..

И тут же Морин себя одёрнула: конечно, все думали о готовящейся свадьбе! А как иначе – друг жениха, подруга невесты…

Морин нашла глазами Кхефа. Он стоял у дальней стены рядом со своим старпомом, Арусом. И хотя женихом было это синее создание, всегда казавшееся Морин слишком несуразным, чтобы рассматривать его как мужчину, именно капитан «Шамана» предстал ей во всём блеске: золотые глаза, сверкавшие в пламени факелов, зачёсанные назад серебристые волосы, идеальная выправка, парадная форма, а на ней – ордена, ордена…

Откуда у него столько наград?! Надо будет спросить – может, он ей расскажет…

Старший помощник стоял, чуть склонив голову и то и дело поглядывая на двери. Надо же, и командоры Флота волноваться умеют! Морин еле спрятала ухмылку.

Кхеф что-то тихо говорил Арусу – наверное, подбадривал. Морин знала, что несмотря на показную жёсткость, в нужные моменты капитан мог быть очень чутким и понимающим.

Кхеф поднял руку, ободряюще взяв старпома за локоть. Ещё бы, ведь до плеча его было не так просто дотянуться. Интересно, как Асия управлялась с этой оглоблей, когда они…

Услышать звук открывшейся метапластиковой двери в помещении, где все шептались и переговаривались, было невозможно. Но когда волна тишины от входа захлестнула Морин, она обернулась вслед за остальными. В зал вошла невеста. Из динамиков полился отдающийся эхом перебор перегруженной гитары.

Асия, подруга и соседка Морин по каюте, которая в этот день должна стать женой старпома, замерла на секунду. Глазами она пробежала по залу, но, когда увидела жениха, всё остальное потеряло для неё смысл. Она улыбнулась, светло, но самую малость испугано, и пошла вперёд. Мужчина мягким голосом запел на земном английском о том, как он лежит в печали и изнеможении (и угораздило же Асию выбрать для свадьбы такую песню!) 1

Лазурный, воздушный подол её платья мягко покачивался в такт шагам. Над причудливо задрапированной на груди тканью переливалось жемчужное ожерелье.

Причёской Асии Морин могла гордиться: ведь это она помогала собирать невесту. Пышная, немного распущенная коса, оплетённая в нескольких местах нитями с таким же светлым жемчугом, как на шее, колечками чёрных волос спадала на обнажённые плечи. На голове, чуть выше за ухом, причёску венчала заколка из искусно вылепленной звезды – морской.

Морин не могла сказать, что образ подруги был ей по вкусу. Но с одним она не могла спорить: любой, глядящий на Асию, тут же понимал, что она выходила замуж за море. Казалось, весь «Шаман» наблюдал за ней, затаив дыхание, и даже маски рилтов, стоящих неподалёку, свистели чуть тише.

Асия шагала медленно, то ли давая всем полюбоваться собой, то ли собираясь с мыслями, то ли дразня жениха. Морин перевела взгляд на командора. Тот тоже не сводил больших тёмных глаз с невесты и улыбался. Морин много раз видела улыбку старшего помощника, но даже не думала, что он может улыбаться так – будто есть только он и она, а весь остальной зал пуст…

Сердце болезненно укололо, но Морин тут же отругала себя. Зависть – очень плохое чувство, ни за что нельзя поддаваться ему.

Когда музыкант уже более экспрессивно рассказывал о темноте, царящей глубоко в его сердце, Асия дошла, наконец, до жениха и остановилась напротив, боком к зрителям. Кхеф на секунду отступил, но тут же вернулся к молодожёнам с тяжёлой, покрытой узорами чашей в руках: как и на старинных кораблях Земли, честь сочетать молодых браком принадлежала капитану. Но когда музыку приглушили, говорить начал Арус.

Морин не слушала его и смотрела только на Кхефа. Её мысли возвращались к дню, когда началось то, что привело их всех в этот зал и сделало теми, кем они были друг для друга теперь.

Впрочем, кем они были?..

~ ~ ~

Придя с утра как обычно в отсек Биологов – Морин Левченко служила на «Шамане» ксеноботаником, – она обнаружила, что её начальника Дэша Аршана нет в лаборатории. Сначала Морин подумала, что он, вероятно, в теплицах по соседству, за перегородкой, но окно контроля за персоналом показывало, что колшарец в отсеке отсутствовал.

Это было непривычно: за неполных два года службы Морин не помнила, чтобы старый учёный хоть раз опоздал. Казалось, он вообще жил в лаборатории – что было вполне вероятно, ведь, насколько знала Морин, Аршан не имел семьи. Впрочем, как и других увлечений, кроме растений всех возможных форм и расцветок. Что заставило его в этот раз изменить привычке?

Однако от обязанностей её никто не освобождал. Морин, подавив тревогу, направилась к одному из лабораторных шкафов, вплавленных в сияющую метапластиковую стену корабля, чтобы достать оттуда приборы, которые понадобятся для исследований. Взяв микроскоп, пинцет и предметные стёкла, Морин аккуратно расставила их на одной из секций длинного стола, расположенного посередине лаборатории. Потом настроила лампу, закреплённую над ним, на нужный режим освещения. Теперь дело оставалось за образцами.