Чтение онлайн

Таким образом, изучение Погибели становится для нас вопросом жизни и смерти (хоть мы и обладаем достаточной силой и очень широко распределены в пространстве). И мы пришли к некоторым заключениям. Какие-то из них могут быть для вас очевидны, другие могут показаться рискованными спекуляциями. Все это предстает в новом свете после событий, о которых сообщалось с Гармоничного Покоя.

Почти с самого начала Погибель что-то искала. Эти поиски выходили далеко за пределы ее агрессивной физической экспансии. Ее автоматические агенты пытались проникнуть почти в любой узел Вершины Края, и Высокая Сеть вся запуталась, сведенная к протоколам едва ли более эффективным, чем те, которые используются внизу. Одновременно с этим Погибель физически похитила несколько архивов. Мы наблюдали признаки поиска внесетевых архивов огромными флотами как в Вершине Края, так и в Нижнем Переходе. При этом были убиты как минимум три Силы.

Теперь эта волна внезапно стихла. Физическая экспансия Погибели продолжается, и ей не видно конца, но поиски в Верхнем Крае более не ведутся. Насколько мы можем судить, такая перемена произошла примерно за две тысячи секунд до бегства людей с Гармоничного Покоя. Менее чем через шесть часов произошло возникновение безмолвного флота, который мы сейчас обсуждаем. Этот флот, несомненно, есть создание Погибели.

В другое время разрушение Сьяндры Кеи и мотивы, которыми руководствуется Союз Обороны, были бы важными вопросами (и наша организация могла бы быть заинтересована во взаимодействии с теми, кого они затрагивают). Но все это бледнеет перед важностью указанного флота и корабля, который он преследует. Мы не можем согласиться с анализом, представленным Гармоничным Покоем: для нас очевидно, что Погибель не знала о «Внеполосном» до его обнаружения на Гармоничном Покое.

Этот корабль не является орудием Погибели, но содержит нечто (или направляется к чему-то), что представляет собой исключительную важность для Погибели. Что же это может быть? Здесь мы вступаем в область откровенных предположений. И, строя эти предположения, мы будем использовать мощные псевдозаконы: Принципы Посредственности и Минимальных Допущений. Если Погибель обладает потенцией для перманентного и стабильного овладения Вершиной, то почему это не произошло раньше? Наше предположение состоит в том, что Погибель уже была реализована раньше (с тем зловещим следствием, что это событие отмечает начало письменной истории), но имеет своего собственного естественного врага.

Порядок событий даже наводит на мысль о конкретном сценарии, подобном тому, который нам знаком в связи с вопросами безопасности сетей. Когда-то (очень давно) существовал другой экземпляр Погибели. Была построена успешная защита, и все известные копии рецептов Погибели были уничтожены. Разумеется, на широкой сети никто не может быть уверен, что уничтожены все вообще копии вредного явления. Нет сомнения, что средства защиты были размножены в огромном числе. Но если даже эти средства достигли содержащего вредную информацию архива, они могли и не подействовать, поскольку в архиве Погибель была не в активном состоянии.

В силу неудачного стечения обстоятельств люди Страумского царства нашли подобный архив — несомненно, в виде давно отпавшей от Сети развалины. Они пробудили к жизни Погибель и — случайно, но явно позже — защитную программу. Каким-то образом противник Погибели избежал разрушения. И Погибель разыскивала его с тех самых пор — и все не там. В своей слабости новый экземпляр средств защиты отступил в глубины, в которые ни одна Сила даже и думать не может проникнуть, но откуда он не может вернуться без чужой помощи. И предположение, основанное на предположении: мы не можем догадаться о природе средства защиты, хотя его отступление — обескураживающий признак. Тем более что эта жертва оказалась безрезультатной, поскольку Погибель раскрыла обман.

Флот Погибели явно собран ad hoc, в спешке надерган из сил, которые оказались ближе всего к месту открытия. Без такой спешки флот, очевидно, мог бы упустить свою цель. Поэтому, возможно, оборудование поиска и преследования плохо приспособлено к работе на глубине, и его показатели будут ухудшаться по мере спуска. Тем не менее этот флот, по нашему мнению, будет превосходить любые силы, которые могут появиться на сцене в ближайшем будущем.

Возможно, мы узнаем больше, когда флот Погибели достигнет места назначения «Внеполосного». Если он уничтожит этот пункт немедленно, мы будем знать, что там находилось нечто действительно опасное для Погибели (и может находиться где-то еще, по крайней мере в виде рецепта). Если нет, то, возможно, Погибель ищет что-то, что сделает ее еще опаснее, чем теперь.

Равна откинулась назад, глядя на дисплей. Разведка Сандора была в этой группе одним из самых сообразительных участников, но сейчас ее прогнозы были просто разными вариантами безжалостной судьбы. И такие, черт побери, хладнокровные, такие аналитические. Равна знала, что Сандор — многовидовая цивилизация и его филиалы рассыпаны по всему Верхнему Краю. Но Силой они не были. Если Отклонение могло сокрушить Ретрансляторы и убить Старика, то все ресурсы Сандора ему не помогут, если враг захочет его проглотить. В их анализе звучала интонация пилота погибающего корабля, понимающего опасность и не имеющего времени ужасаться.

Фам, как бы я хотела поговорить с тобой, как раньше!

Равна свернулась в клубок, как это можно сделать при нулевой гравитации. Она стала тихо всхлипывать, но без всякой надежды. За последние пять дней они с Фамом не обменялись и сотней слов. И жили так, будто каждый держал пистолет у виска другого. И так оно и было — так она это устроила. Пока она, он и наездники были вместе, опасность была хотя бы общим бременем. Теперь они были порознь, а враг постепенно нагонял. Чем поможет богошок Фама против пятисот кораблей, за которыми стоит Погибель?

Неизвестно сколько Равна парила в воздухе, и всхлипывания сменились безнадежной тишиной. Снова и снова приходила мысль, правильно ли она поступила. Она угрожала жизни Фама, чтобы защитить Синюю Раковину и Зеленый Стебель и их род. Этим она сохраняла тайну, которая могла оказаться величайшей опасностью за всю историю Известной Сети. Может ли один человек взять на себя такую ответственность? Фам ее спрашивал об этом, и она ответила — да, и все же…

Этот вопрос возвращался каждый день. И каждый день она искала выхода.

Равна молча вытерла слезы. В открытии Фама она не сомневалась.

Были и тупые статьи в группе новостей, где говорилось, что явление таких масштабов, как Погибель, может быть лишь трагической катастрофой, но не сознательным злом. Зло, как утверждали авторы, есть понятие, применимое лишь в куда меньших масштабах: это вред, который одни разумные существа причиняют другим. До Вечного Покоя это казалось всего лишь свободной игрой словами. Теперь же Равна поняла, что это имеет смысл — и что это в корне неверно. Погибель сотворила наездников — замечательный и миролюбивый народ. От их присутствия в миллиардах миров не происходило ничего, кроме добра. А за ними крылась потенция обращения суверенных сознаний их друзей в часть чудовища. Когда Равна думала о Синей Раковине или Зеленом Стебле и страх поднимался у нее в груди при мысли об этой смертельной отраве — хотя сами по себе они были хорошими, — она знала, что видит зло в масштабе Перехода.