Чтение онлайн

Не видела себя, но видела руку дар Лартака, по которой медленно поднимался огонь, оставляя после себя тонкую извивающуюся ленту: она то закручивалась, то распускалась, становясь ровной, огибала запястье и дальше, делая петлю, поднималась выше и выше, к самому плечу. Теперь я поняла почему обряд проводился на закате — в темноте огонь становится невероятным зрелищем.

Лента дошла почти до плеча, когда боль стала невыносимой. Чувствовала, что по щекам дорожками стекали слёзы, ноги подкашивались, но держалась изо всех сил. Было очень больно, но лекарская магия никак не реагировала на эту боль, не пыталась мне помочь как обычно. Последний, завершающий штрих и огонь, дойдя до конца, затух, оставив на руке яркую, чёрную татуировку. Всё — вытерпела, выстояла.

Ректор, выпустив мою руку, оделся, затем помог мне завязать плащ. Ткань, соприкоснувшись с ожогом, вызвала болезненные ощущения, я поняла — ещё немного и потеряю сознание. Все двинулись к выходу, в этот момент Богиня взлетела под купол и, сделав круг, опустилась прямо передо мной.

— Когда потребуется помощь — позови, и я приду к тебе огненная, — шепнула почти неслышно и растворилась в воздухе. Я так и стояла посреди храма, не решаясь пошевелиться. Она придёт…

Видимо, ректор решил, что мне нехорошо, потому что в следующую секунду меня подхватили на руки, крепко прижав к груди.

— Отведу девушек, а ты забирай Оливию, — отец поцеловал меня в лоб и открыв портал, исчез в нём с девочками. Остались мы и король.

— Счастья вам, и да — не затягивайте с огненными наследниками! — подмигнув, этот нахал скрылся в портале.

Кто о чём, а Наратор о наболевшем! О наследниках мы подумаем позже, когда боль пройдёт и туман в голове рассеется. Пришли в уже знакомую мне спальню, и меня, сняв плащ, бережно уложили на кровать. Ректор вышел, чтобы вернуться через пару минут с небольшой баночкой в руке, встав перед кроватью на колени, аккуратными, мягкими движениями наносил мне на руку белое вещество.

— Что это?

— Заживляющая мазь, взял у Исмы. Магия Богини сильнее нашей, ваш лекарский дар не поможет ни мне, ни вам. Всё-таки есть вещи, которые должны проходить естественным путём. Мазь снимет боль и поспособствует быстрому заживлению.

— А вы? Вам ведь тоже больно? — чувствовала, как приятная прохлада растекалась по коже, унимая понемногу жжение.

— Я потерплю. Эта боль не сильнее ожогов от яда Фаранов.

— Всегда думала, что брачные татуировки золотые… но они оказались просто чёрными… — я не видела свою, но перед моим лицом была его правая рука.

— Они обязательно станут золотыми. Скоро…

— Когда?

— Когда мы с вами… когда вы станете мне женой по-настоящему… — говоря это, не смотрел на меня, в смущении отводя глаза. Я всё прекрасно понимала, не боялась, нет, но сейчас боль заглушала все чувства во мне, пульсируя на коже адским пламенем. — Теперь это ваша спальня, моя дальше по коридору, рядом с кабинетом. Отдыхайте, если получится поспите, — он уже почти вышел, обернувшись. — Доброй ночи, жена…

— Доброй ночи, — эхом ответила ему. — Муж… — последнее слово он уже не услышал.

Проснувшись, не сразу поняла где я, но воспоминания вчерашнего дня быстро привели меня в чувства. Рука болела, но вполне терпимо, ректор был прав — отличная мазь. Осознала, что я по-прежнему в одной сорочке, и вчера даже не подумала о запасных вещах. Открыв шкаф, отчаянно пыталась найти уже знакомый мне халат, но его, как назло, нигде не было. Только потом дошло — возможно сам хозяин воспользовался своей вещью. Так спускаться вниз нельзя, поэтому поразмыслив, натянула рубашку ректора, висевшую в шкафу, которая оказалась мне по длине чуть ли не до колен.

Слышала шум из уже знакомой мне столовой внизу.

— Простите, пришлось опять позаимствовать вашу вещь… вчера не подумала о платье, а халат я не нашла, — стояла в дверях с виноватым лицом, смотря, на теперь уже, своего мужа.

— Халат… он остался в кабинете, — мне показалось, что мужчина смутился. — Присаживайтесь, — на столе уже стояли бутерброды и чай. — Наш брак придётся скрывать ещё две недели, и вы должны выходить на занятия из своей комнаты. Крич сказал, что построение порталов с помощью магии огня у вас получается быстрее, поэтому утром вы будете уходить в общежитие к подругам, оттуда на занятия, а вечером возвращаться сюда.

— Могу эти две недели пожить с девочками… они не будут против…

— Я хочу, чтобы моя жена ночевала дома, — сказал, как отрезал, но в глазах не злость, ревность скорее.

— Как скажете. Сегодня принесу часть своих вещей, чтобы по утрам… не заимствовать ваши, — я не сопротивлялась, нам нужно наладить контакт и ссоры совершенно этому не способствуют.

— И ещё, к сожалению, пока я не могу привести слуг, они — лишние глаза и уши, кто-нибудь, да проговорится.

— Я всё сделаю сама. Ужин для двоих — не проблема, — улыбалась ему, чтобы он хоть немного оттаял.

— Вы умеете готовить? — а вот сейчас удивлён, искренне. Ну да, в высших родах леди сами ничего никогда не делали, это считалось дурным тоном.

— Да, конечно. Тётушка научила. Нет, слуги у нас были, и есть, но она любит готовить сама. А когда я прихожу, мы возимся на кухне вместе, это, своего рода, наш с ней ритуал. Она мурлычет весёлую песенку, мы болтаем обо всём на свете и выдумываем что-нибудь вкусное, — именно сейчас остро ощутила тоску по дому, захотелось пойти в Маарт, рассказать тёте обо всём, что произошло за это время. — Я очень соскучилась по ней…

— Я обещаю обязательно вас к ней сводить, после инициации. Сейчас пока нельзя. И насколько я понял, Мард сначала хотел её навестить, чтобы поговорить и рассказать всё о сестре, и о вашем родстве.

— Тогда я пойду? — встала, собираясь уйти к девочкам.

— Оливия, эту неделю вы занимаетесь с лекарями, пока рана не заживёт, всем скажете… что это для всестороннего развития Защитника, преподавателей я предупредил. И мне так будет спокойнее…

— Спокойнее?.. — о чём это он?

— Король ясно дал понять — высшие роды желают заполучить вас в качестве жены для своих наследников. Это значит: чем ближе ритуал инициации, тем активнее огненные будут оказывать вам внимание, спрашивать и настаивать. Если бы мы могли объявить о своём союзе, вопросов бы больше не было, а пока, я лишь хочу оградить свою жену от посягательств. Могу не сдержаться…