Чтение онлайн

Вскоре тот же кадет, что и утром, принёс ужин. Так я узнала, что Шаян никогда не обедал, предпочитая есть два раза в день.

Ужин прошёл в гробовом молчании, потому что Шаян сразу бросил мне приказ «садись и ешь молча». Но теперь, каждый раз прожёвывая кусочек пищи, я вспоминала ту колбу с Лареевой травой. И во мне загорался огонь злости за то, что всюду прятались враги, которым я ничего не сделала (кроме Балара, конечно)! А Ребекка Амайя так просто не сдаётся!!

Озвучив, что завтра меня снова ждёт занятие с Бесом, а после тренировка рукопашного боя, Шаян явно поставил точку на сегодняшнем дне. Ничегошеньки не сказав, идти ли мне в свою каморку или нет, как обычно озвучивал. Это зажгло во мне какой-то непрошенный огонёк…

Я сама не понимала чего.

Клубок из страха к баргату, плотно закручивающийся узлом с моим помешательством на его личности, пробуждал во мне что-то запретное. Неправильное. Чему я, с горечью, поддавалась.

Поэтому я встала посередине кабинета и решила выяснить всё сама:

— Мне разрешено вернуться в свою комнату, господин? — мой голос был хриплым. — Или сутки ещё не прошли, и я должна остаться подле вас на ночь?

Шаян, подошедший к окну, резко развернулся. Его глаза вспыхнули, хотя лицо осталось безэмоциональным. Взгляд баргата пришпилил меня к полу, явно не ожидав подобной дерзости.

Моё дыхание перехватило. Сердце застучало чаще.

— Ни кадеты, ни ученики не остаются в моих покоях на ночь, шерравет, — вкрадчиво сказал Шаян, сокращая между нами расстояние и обдавая меня жаром своего тела. — Ни на каких правах.

— Значит, предпочитаете свободных или же лёгких женщин? — да кто дёрнул меня за язык сказать ему такое!!!

Баргат тяжело втянул воздух через нос, чуть наклонив голову на бок. Лишь это выдало в собранном мужчине злость.

— Не предпочитаю никаких.

— Значит вы по…

Докончить фразу мне не дали.

Шаян властно и резко взял меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. И умолкнуть, теряясь в его запахе.

Я плавилась. Плавилась, плавилась…

— Что, желаешь согреть мою постель, шерравет?

Его лицо находилось так близко к моему… я растерялась.

Шаян рассматривал мои черты, словно хищник. Напитываясь моими чувствами и смятением. Вбирая мой воздух из лёгких. Распаляя огонь ещё больше.

Бросая меня на грань того, где я ни в коем случае быть не должна.

— Так и знал, — сделал вывод Шаян. Его голос едва заметно стал ниже. — Твой длинный язык опережает разум, Ребекка. Не стоит предлагать мужчинам что-то подобное. Они могут согласиться.

Боялась, желала.

Боялась.

Желала…

— Вы не согласились, господин, — извернулась я, прикусывая иссушённые губы.

Мне резко захотелось пить. Или впиться в его губы…

— Меришь всех по мне? — усмехнулся Шаян. Усмешка обозначила ямочки на его щеках, делая его ещё привлекательнее. Моё тело вспыхнуло, как спичка, от одного его голодного взгляда, что скользнул по моему телу. — Я настолько стал для тебя идеалом мужчины за столь короткий срок? — кажется, это был риторический вопрос… Перед глазами мелькнули чёрные точки. — Ты привлекательна, шерравет. И уже давно не дворовая девчонка с угловатостью подростка. Как взрослая девушка ты понимаешь, какие отношения связывают наставника и ученика. Они явно не включают выходящие за рамки нюансы, даже несмотря на то, что наставнику могут привлекать юные девушки с тёмными волосами и жгучим нравом. Поэтому Алакай проводит тебя до комнаты, ты отдашь ему ключ, и он закроет её. Таким образом ты дождёшься истечения этих суток в качестве моей тени и, я надеюсь, хоть чему-то научишься.

С этими словами он отпустил мой подбородок и кивнул на дверь.

Стоп. Что? Он назвал меня привлекательной?!

Кажется, я слишком долго переваривала услышанное, особенно слова про предпочтения моего наставника. Поэтому Шаян кротко крикнул явно уже подошедшему к двери Алакаю (интересно, как так они чувствуют, что находятся рядом?), чтобы тот прошёл в кабинет. Явно, чтобы выпроводить меня.

В голове сияла пугающая тишина. В теле угасали чувства, но ничего было не в силах затушить то, что уже зародилось во мне.

«Бумага!!» — услышала я напоминание Руны, и когда Кай уже вошёл к нам, выпалила Шаяну, с вызовом глядя на баргата:

— Разрешите взять с собой лист бумаги, перо и со стирающимися чернилами. Я хочу перед сном поупражняться в письме, господин. А чтобы не переводить бумагу, планирую воспользоваться данными чернилами.

Мысли путались. Сказать эти несколько фраз уже стало для меня достижением.

Шаян посмотрел на меня внимательно, а после кивнул.

— Хорошо, бери всё, что нужно. Я рад, что ты наконец потянулась к знаниям.

Это прозвучало так, что можно было бы ещё добавить: «и отстала от меня со своими косыми взглядами». Неоправданная обида прорезала мою грудную клетку.

Поджав губы, я взяла со своего стола всё необходимое (даже книгу о драконах — так, для вида), и бутылочку с чернилами, протянутую баргатом. А после, даже не глядя на Шаяна, покинула его кабинет.

В моей голове сгущалась вязкая тьма…

Странное недомогание вперемешку с диким желанием вернуться и выяснить до конца всё с Шаяном лишь усилилось в процессе спуска по лестнице. При этом я понятия не имела что именно крылось в этом расплывчатом «до конца».

До какого конца я была готова дойти? Это меня пугало.

Бам. Бам. Бам.

Сердце отбивало быстрый ритм, от которого кружилась голова, а по телу растекалось возбуждение.

Губы Шаяна. Руки баргата. Его сильные мышцы…

Казалось, что я буквально сходила с ума от верховного баргата. Но почему? Откуда взялось это неестественное желание и плотский голод? Последними крупицами сознания я понимала, что чистое безумие!! Что со мной происходило?!

Моё тело стремительно нагревалось.

Лёгким начало не хватать воздуха.

«Живо в комнату!!» — прозвучал в мыслях приказ Руны, когда я остановилась на мгновение, привалившись к кирпичной кладке стены.

Перед глазами плыло. А от меня до Шаяна будто тянулась невидимая, но крепкая алая нить, которая завязалась между нашими душами в септе.

Нить взаимопонимания и промелькнувших чувств, что теперь обернулась против нас.

Мой взор затуманился, и я покачнулась, как перед глазами встала картинка, как Шаян с силой распахивает окно, тяжело дыша. По его шее медленно стекают капельки пота.