Чтение онлайн

— Как ты? – Спросил его Лев, когда они уже после возвращения в часть вышли из душевой и направились в раздевалку.

— Отлично. – Ответил Никита, предварительно обведя помещение взглядом.

Даже на такой, казалось бы, простой вопрос ему не хотелось отвечать при свидетелях.

— Я имею в виду «как ты». Серьёзно.

— Отлично. – С улыбкой повторил Плахов, надеясь, что старший пожарный от него отстанет. – Серьёзно.

Открыл свой шкафчик, снял полотенце и надел боксеры.

— Чувствуешь, что оставил это позади?
– Разумеется, Царёв и не собирался отставать.

— Если бы я не прошёл реабилитацию, хрен бы меня допустили к работе. – Огрызнулся Никита, яростно натирая волосы полотенцем. – Но, как видишь, я здесь.

— Я о твоём душевном состоянии, Плахов.

Никита резко обернулся. Лев уже успел наполовину одеться и сейчас убирал длинные тёмные волосы в хвост на затылке.

— Чего ты хочешь от меня, Царёв?

— Хочу убедиться, что у тебя всё в порядке. – Хмыкнул тот, повернувшись к нему. – Мы ведь семья.

Плахов медленно и шумно выдохнул. Нет, этот участливый козёл так просто от него не отстанет. Не нужно было спасать его на том пожаре. Теперь будет опекать его до конца своих дней.

— Боли отступили. Всё позади. – Стараясь сохранять терпение, отчеканил Никита. – С моей башкой тоже всё в порядке. Психолог сказала, могу работать. Возможно, из-за того, что мы с ней пару раз переспали, но отметка о допуске в моём личном деле стоит, что еще нужно?

— Понял. Не кипятись. – Усмехнулся Лев. – То, что ты завалил в постель психологиню, радует. Значит, действительно идёшь на поправку.

— Теперь ты отстанешь? Мамочка.

— Да. – Царёв надел форменное поло. – Но у меня есть еще вопрос.

— Какой? – Заметив выходящих из душа коллег, понизил голос Плахов. – Если собираешься попросить меня стать крёстным твоей дочки, то я откажусь. Соло лучше подойдёт на эту роль.

— Разумеется. – Хохотнул тот. – Вопрос в другом. Та девушка, что приходила в обед. Даша.

— О. – Многозначительно протянул Никита.

Перед глазами встал образ той наивной барышни с симпатичными веснушками, длинной косой нежного медового оттенка и стройными ногами от ушей.

— Знаешь. – Задумчиво вздохнул Лев. – Не обязательно говорить людям всё, что приходит в голову. Дашка хорошая. Правда. Они с Санькой дружат, и я не хочу, чтобы моя девушка расстраивалась, что её подругу обидели.

— Даже не думал её обижать. – Поморщился Плахов, пытаясь воссоздать в памяти детали их с Дашей разговора. – Просто поделился мнением насчёт… ну… просто поделился своими взглядами на жизнь.

— С ней твои приёмы не сработают. – Мотнул головой Царёв. – Это на случай, если ты вдруг хотел склеить девчонку.

Никита рассмеялся. Да, действительно. Другие девушки запрыгивали на него, даже не дожидаясь, пока он договорит очередную пошлость или грубость.

— Она не похожа на остальных. – Добавил Лев.

— Это уж точно. – Усмехнулся Никита, вспоминая, как искренне Даша возмущалась услышанным. – Я заметил.

— Такие девушки не для развлечений. Понимаешь? Так что лучше не подкатывай.

— Что? Я и не… даже не собирался. – Плахов отвернулся к шкафчику, боясь, что Царёв заметит внутреннее замешательство, отразившееся на его лице. – Чёрт, эта девчонка… Мечта поэта серебряного века. Вся такая неземная, воздушная. Феечка, мать её. Диснеевская принцесса! – Он надел футболку.
– Нет, такие точно не в моем вкусе, можешь не переживать.

— Слишком много эпитетов для того, кто не в твоём вкусе. – Не без тени сарказма заметил Лев.

Никита обернулся и серьёзно посмотрел на него.

— Царёв, у меня здесь огонь, дым и копоть. Я – пожарный, блин. А ты гадаешь, не собираюсь ли я заводить отношения с Принцессой Недотрогой. Реально?

— Моё дело предупредить. – Развёл руками Царёв.

— Что я пропустил? – Поинтересовался Соло, подойдя к своему шкафчику. – Кто кого потрогал?

— Завтра меня ждёт встреча с очаровательным, развратным и готовым на всё плейбоевским зайчиком, которого можно и нужно потрогать. – Издевательски произнёс Плахов. – Во всех местах. Чем я и займусь. – Он пожал плечами. – И никаких феечек.

— Нет, я реально пропустил что-то интересное. – Прищурился Кирилл, переводя взгляд с Никиты на Льва и обратно. – Осталось понять, что именно. Речь о ролевых играх? Да? Я раскусил вас, извращуги?

— Проехали. – Улыбнулся Царёв.

Никита был ему благодарен за то, что тот вовремя закончил разговор и не стал посвящать в него посторонних. Почти то же чувство он испытал, когда впервые после операции открыл глаза в больничной палате и увидел, что все пожарные братья собрались вокруг него, чтобы поддержать. Что ни говори, это было приятно. Плахов именно в тот момент понял, что, как бы тяжела ни была беда, он не останется с ней наедине.

Сабрина - Она

С матерью Даше в этот вечер, всё же, пришлось увидеться. Да и разве могло быть иначе, если они жили в одной квартире?

Закинув в рот мятную жвачку, Краева свернула к себе во двор. Она знала, что будет дальше: стоит поднять взгляд, как в прямоугольнике окна покажется силуэт матери. Так и вышло. Та выглядывала из-за шторы, сканируя взглядом прилегающую к дому территорию. Заметив дочь, расправила плечи и покачала головой. «Сейчас будет пилить», - уже догадалась Дашка, и её сердце привычно толкнулось в груди от волнения. Но она знала, на что идёт, когда устраивала этот маленький бунт.

Конечно, нужно было съезжать от неё раньше. Девушка прекрасно это понимала. Она прочла несколько книг по психологии семейных конфликтов и ещё пару о детских травмах и понимала, что таким людям, как ее мама, лучше аккуратно, но настойчиво дать понять, что ты уже взрослый, самостоятельный и в состоянии сам решать, как проживать свою жизнь.

Но всё это кажется простым только в книгах. Другое дело, если ты рос с такой маман, у которой любовь как удавка, а любой совет – ультиматум. Даша не умела ни грубить, ни перечить. Любая попытка высказать, хотя бы, намёк на собственное мнение – жуткое оскорбление. Любое неповиновение – скандал, в ходе которого ей вменялось тяжёлое чувство вины.