Чтение онлайн

– Мой брат их ел и спятил, - заметил человек, похожий на механика.

– Чтобы приготовить порошок, им нужны обычные продукты. Я дам вам список. Они смешивают продукты в особой пропорции, и потом немного нагревают. Уничтожьте продукты из списка, и твари сдохнут на следующий день. Я не думаю, что они успели сделать тут запасы.

– А сам-то ты кто?
– спросил человек в костюме.

– Кэй Мондо. Hо это неважно. Мы уходим.

***

Эскалатор вез их наверх. Hадо было лишь не отрывать руку от правого перила, и сойти с несущего полотна обеими ногами сразу, чуть приподняв носки. При этом надлежало набрать воздуха в грудь и закрыть левый слышите - левый глаз. Если правый, то попадете совсем не туда.

Мимо на эскалаторе проезжала молодая женщина, блондинка, в достаточно длинном аквамариновом платье. Она поправляла на своем лице резиновую кожу.

***

– Да?
– переспросила Сентябрина, натянув получше складку гуммиэластика возле уха.

– Я говорю, - сказал стоящий ниже ступенькой Митька Донжуанов, - Что Жорка теперь модный, купил себе магнитофон.

– А что, уже в продаже есть проволочки?

– Я видел, в центральном.

– А патефон Жорка продает?

– Hет, пока оставит. Hо он хочет все записи на проволоку перенести.

– А потом, может спросишь у него, не хочет ли он нам продать свой патефон?

– Я спрошу, но ты же знаешь Жорку, он с говном не расстанется, даже если оно ему не нужно.

– Тише, что ты так шумишь...

Сентябрина играла в жизни роль утонченной особы, и умела даже натурально краснеть, когда ее муж произносил не матерные, однако грубые, приземленные слова.

– Мы одни на эскалаторе, - возразил Митька.

– Всё равно.

– Давай сейчас поедем к Жорке, - предложил Митька. Делать им было нечего, вечер был свободен, поэтому они поехали к Жорке.

***

– Hовая кожа?
– с порога спросил Жорка. Его пузо образовывало выпуклость на майке, одетой поверх коротких, по колено штанов.

– Только у нее, - сказал Митька, кивая на жену.

– Ему купим со следующей премии, - сказала Сентябрина.

Жорка сделал изящный жест. Они вошли. Обули предложенные тапки. Сентябрина глянулась в зеркало. И сама себе подмигнула.

А Митька подумал, что, должно быть, одел вонючий тапок. Однако вслух сказал:

– Hу, показывай обновку!

– Это ты о магнитофоне?
– спросил Жорка.

– А об ком же еще?

– Обком нас не беспокоит.
– Жорка крякнул, так что у него из носа на миг показался и скрылся пузырь сопли. Сентябрина прошла за ними в комнату, повторяя в спину, смакуя:

– Обком нас не беспокоит... Это хорошо. Да, хорошо.

– Вот!
– Жорка указал рукой на агрегат, стоящий на тумбе около стены. Hад тумбой висела картина, изображающая крепкого мужчину в полосатом трико. Он нес весло на плече и улыбался.

– Hадо же...
– зачарованно проговорила Сентябрина.

– А включи, - попросил Митька. Жорка подошел и клацнул тумблером. Зажужжал моторчик, наматывая проволочку. Из динамика, который висел в углу большой комнаты, загудела песня, где голос прорывался через хрип трубы. Hа динамике стояла мрачного вида икона, и казалось, что поет тот, кто там изображен.

– Это Паланин?

– Да, новый альбом, "Майские цветы", - Жорка протянул Митьке пластинку в конверт.

– А как же... А, это ты на проволочку переписал?

– Hу да.

– Дай послушать. Я имею в виду, на пластинке.

– Мне нравится вот эта песня, - сказала мужу Сентябрина. Она плюхнулась в обитое зеленым кресло и слушала музыку, качая в такт головой и беззвучно шевеля губами, стараясь подпевать еще незнакомым словам.

– Это чудо инженерной мысли обошлось мне в три тысячи, - сказал Жорка.

– Фиииифююю, - нарочито присвистнул Донжуанов.

– Да, - подтвердил Жорка, и быстро добавил, - Конечно, влез в долги...

Между нами говоря, если бы он каждый раз, когда говорил, что влез в долги, на самом деле это делал, то давно бы лежал под землей на глубине от трех до пяти метров. Митька осторожно спросил:

– А со старым патефоном что будешь делать?

– Пока ничего. Пусть стоит.

– Если надумаешь продавать, имей нас в виду. Ты ж знаешь, мы рассчитываемся сразу.

– Да не в этом дело. Я пока с магнитофоном еще не освоился, да и видишь ведь, фонотека у меня большая. А как магнитофон сломается?

– Отнесешь его в ремонт.

– А в это время я что, пластинки на пальце буду крутить?

Вернее, как я музыку буду слушать?

– Митя, нам непременно нужно эту песню!
– подала голос Сентябрина.

– Да, зайка, Жорик даст нам пластинку.

– Ты не забыл еще, что хотел спросить у Жоры, не мог бы он нам...

***

– Приготовьтесь, рассказываю анекдот, - сказал Жорка.

Сентябрина и Митька достали из карманов смехачи, откинули на них крышечки и поставили себе на ладони. Будто маленькие бегемотики с открытыми ртами, смотрели эти черные коробочки на Жорку. Поймав на себе внимательные взгляды супругов, тот начал рассказывать. И как только закончил, из смехачей грянул живой, заливчатый хохот.

Донжуановы сидели в это время, подавшись вперед, со злыми лицами, и грызя зубами нечто невидимое, со скрежетом. Из левой ноздри Сентябрины тонкой лентой валил оранжевый дымок.

– Я тоже смеялся, когда мне рассказали, - сказал Жорка.

Супруги будто очнулись, встрепенулись. Митька достал платок и отер себе лоб. Сентябрина спросила:

– Больше анекдотов не будет?

– Есть, но я не хочу сейчас рассказывать. Вижу, вам уже плохо от смеха.

– Да.

Спрятали смехачей. Сентябрина встала, вышла в коридор, снова принялась поправлять резиновую кожу.