Чтение онлайн

— Генерал Хаузер?

— Возражений не имею, сэр, — ответил Хаузер.

— Очень хорошо, — сказал Гофф. — Генерал Маклэнехэн, вы освобождаетесь от службы. Обвинения, выдвинутые против вас генералом Хаузером не снимаются, однако вы сохраняете все привилегии своего звания и можете свободно перемещаться по территории Соединенных Штатов по своему усмотрению. Вы обязаны явиться на слушания или разбирательство по указанию председателя военного трибунала. На этом все.

Совещание закончилось. Хаузер встал, а затем взял в руки доклад Патрика.

— Почитаю, а потом передам генералу Самсону, когда будем лететь на базу Оффатт на встречу с командованием СТРАТКОМ, боевого командования ВВС и НОРАД, — сказал он. — Пусть это снежок против адского пламени, но я не дам ему и этого. Детский сад, пытаться дискредитировать меня и генерала Самсона, сосредотачивая внимание на себе. Все знают, что это за доклад — бесполезный и бессмысленный кусок дерьма. Бери свой чертов самолет и вали в свое Сакраменто, отдохни немного. Наслаждайся — потому что потом окажешься на зоне раньше, чем осознаешь это. Рад, что ты это понимаешь, Мак. Жаль, что Брэд Эллиот выбил из тебя остатки мозгов. Давай, до свидания, нанолетчик…

Достигли зоны начала противодействия, — объявил штурман ведущего бомбардировщика Ту-95 «Медведь».

— Понял, — ответил оператор средств радиоэлектронной борьбы. — Постановщики помех готовы. На всех частотах чисто. Вход в зону действия радаров Северной системы предупреждения через двадцать минут, — добавил оператор РЭБ.

Йозеф Леборов, командир экипажа, покачал головой и удивленно посмотрел на часы и план полета, чтобы удостовериться, что сказанное было верным. Казалось, что оператор РЭБ дал первый доклад всего несколько минут назад.

— Подтверждаю, — ответил он. — Экипаж, начать проверку. Начать подготовку к прорыву ПВО. — Он сделал последний глоток и спрятал фляжку в летную сумку, чертовски надеясь, что ему еще придется глотнуть из нее. Он раскрыл контрольный список на странице «Начало противодействия» и сказал:

— Юрий, начать проверку.

Контрольный список был внушителен. Он указывал отключить все внешние огни, транспондеры и любые другие автоматические радиопередатчики, используемые, например, для контроля положения в строю и при дозаправке в воздухе, убедиться, что все радиостанции были установлены на прием, чтобы никто не мог случайно выдать сигнал, понизить освещение в кабине и снизить давление, чтобы повреждение фюзеляжа не привело к взрывной декомпрессии. Даже самые маленькие и слабые источники света в кабине в чернильно-черном ночном небе казались прожекторами, поэтому он трижды проверил все источники освещения, а затем поставил включатели на предохранитель, чтобы убедиться, что случайно их не включит. Он прогонял процедуры из контрольного списка множество раз на учениях и тренажерах, но в данный момент они наполнились особым, совершенно другого уровня смыслом.

Несколько минут спустя, еще не успев закончить с контрольным списком, он услышал в гарнитуре жужжащий звук, и лоб и затылок мгновенно покрылись холодным потом:

— Облучение, диапазон «Индия-Джульетт»! — Крикнул оператор РЭБ. — Перехватчик F-16 «Фалкон»!

— Контрольный список ухода на предельно малую! — Крикнул Леборов, одновременно опуская нос и потянув на себя ручки управления четырьмя турбовинтовыми двигателями Кузнецова [71] , чтобы держать скорость ниже предельной. — Второй, уведомить группу, начать маневры уклонения и начать прорыв по индивидуальным маршрутам. — Чтобы гарантировать прорыв максимального числа самолетов через вражескую оборону, четыре группы по шесть самолетов распадались и начинали двигаться по одному разными маршрутами — курсы некоторых отличались на один-два градуса, а высоты примерно на сто метров. Голос Бодорева, когда он сообщил по рации о приближении вражеских истребителей, стал высоким, словно женский.

Это был последний разговор с товарищами, пока они не встретятся на базе… Или на том свете.

F-16! Они не ожидали встретить F-16 еще по крайней мере час. Он поправил шаг винта всех четырех двигателей, чтобы уменьшить лобовое сопротивление и увеличить скорость снижения.

— Неужели он нас заметил?! — Это был глупый вопрос — они должны были предполагать, что американский истребитель их заметил. Они также должны были предполагать, что их было больше одного — истребители в американских ВВС всегда летали парами. К счастью, пока радар F-16 не мог взять их на сопровождение или атаковать, если они смогут уйти на малую высоту. Они затеряются на фоне Северного Ледовитого океана, а затем среди сложного рельефа северной части Канады.

— Не думаю, сэр, — ответил оператор РЭБ. — Радар работает в режиме дальнего обзора, и он не менял курса. Идет на северо-восток, но далеко от нас. Он может потерять нас через несколько минут.

Но, подумал Леборов, если истребитель был там, он находился в районе патрулирования на одном из наиболее вероятных направлений подхода российских бомбардировщиков — которым они и следовали — и был обязан найти их. Он понимал, что время быстро кончалось.

— Сообщения от группы поддержки? — Спросил он.

— Нет, — деревянным голосом ответил Бодорев. — Понятия не имею, где они.

— А если по срокам?

— Опережаем на две минуты, — ответил штурман. — Ветер попутный.

— Ветер попутный, твою мать, две минуты — столько нужно F-16, чтобы что-то заметить. — Бля, подумал Леборов. Скоро все американские и канадские военно-воздушные силы встанут на уши. Радиомолчание было важным элементом операции, но почему они не должны были знать, где находится ударная группа? — Ладно, все равно мы не можем здесь оставаться, — сказал он. Он еще сильнее опустил нос, подводя стрелку указателя воздушной скорости к красной черте. — Наш лучший шанс — нырнуть под область действия его радара, прежде, чем он выйдет на маршрут патрулирования — тогда мы сможем проскользнуть мимо.

Леборов не обратил внимания на то, что указатель скорость прошел красную черту, надеясь быстрее снизиться, но вскоре ощутил, как Бодорев потянул штурвал на себя.

— Джои, давай не будем ушатывать этого старого борова, — сказал он. — Нам еще домой лететь. — Он поднял нос, чтобы держать скорость ниже красной черты. Черт, подумал Леборов, сколько еще самолетов начали снижение? Сколько остались на высоте? Он надеялся, что все экипажи были достаточно дисциплинированы и готовы к появлению истребителя — или они превратятся в куски мертвого мяса.

— «Найфпоинт», «Найфпоинт», я «Охотник-четыре», код «синий-четыре»

— «Охотник», я «Найфпоинт», ответчик в режим три-чарли и включить, готовность к проверке рэлээс… «Охотник», вы опознаны. Подтвердите одиночный вылет.

— «Найфпоинт», я «Охотник», подтверждаю, одиночный вылет. Ведомый присоединиться ко мне позже.

— Понял тебя, «Охотник». Целей не наблюдаю, занимай коридор джина-два, начинай патрулирование и следи за «джокером».