Чтение онлайн

Через мгновение она снова вернулась к нему, и Рен Зелу пришло в голову, что в комнате становится светлее: теперь сквозь тонкую рубашку он мог ясно различить изгибы ее тела.

— Времени остается мало, — проговорила она, придвигаясь к нему и с улыбкой заглядывая ему в глаза. — Я могу получить твой поцелуй, Рен Зел?

Он родился специально для того, чтобы подарить ей свой поцелуй. Но он встретил ее слишком поздно: он мертв, и не в их власти это исправить. Он покачал головой, а потом решил, что она могла и не понять этого земного движения, и тихо сказал:

— Нет. Леди… я бесклановик. Вы… Мне не следовало быть здесь… — беспомощно заключил он.

— Чушь, — отозвалась она на ясном земном и ухмыльнулась — криво и бесподобно. — Ну что ж. Попробуем другую стену крепости. Ты убедишься, что я совершенно лишена стыда. Итак: поскольку я леди и могу сама думать о моем меланти, ты откажешься от моего поцелуя?

Он заглянул в ее серебристые глаза, зная, что ему следует солгать.

— Ни за что.

Ее улыбка смягчилась. Она преодолела последнее расстояние, еще разделявшее их, и тщательно поставила свои босые ноги рядом с его сапогами. Рост у них был примерно одинаковый, и она легко обхватила руками его плечи. Ее дыхание согрело ему щеку, и он обхватил ее талию обеими руками, прижимая ее к себе, когда их губы соприкоснулись…

И вселенная взорвалась.

Он очнулся, слыша отзвуки выстрелов и ощущая обжигающую боль потери.

— Натеза!

Кто-то рядом с ним прошептал ее имя. Голос был незнакомый — слабый и хриплый, — но если рядом есть ее друг…

— Проклятие, только не вздумайте опять начинать это!

А вот этот голос он узнал сразу: Чивер Мак-Фарланд, на что-то злится, судя по громкости.

Пат Рин открыл глаза и немедленно увидел лицо крупного землянина, на котором отражалась не столько злость, сколько беспокойство, несмотря на всю его громкость. А потом беспокойство сменилось глубочайшим облегчением.

— Ну почему я не догадался сделать это раньше?

— Сделать что? — спросил Пат Рин и понял, что незнакомый хриплый шепот издает он сам.

Тут он начал замечать другие детали своего состояния: у него болело все тело, а левая рука была обездвижена.

— Не догадался просто приказать вам заткнуться, — продолжал тем временем Чивер. — Только, конечно, это все равно не помогло бы: разве вы когда-нибудь делали то, что вам сказано?

Он нахмурился, стараясь казаться кровожадным.

— Вы лежите здесь уже почти два дня, без памяти, в жару. Уже это было бы достаточно тревожно. И вы безостановочно говорите по-лиадийски, не считая тех часов, когда окликаете Натезу. Вот что случилось с вашим голосом. Что случилось с вами еще: вам в руку попала пуля, и еще одна — в ногу. Вы в личном доме босса Пенна Калхуна и за вами ухаживают его люди. Кстати, никто из них на лиадийском не говорит, что, наверное, к лучшему, судя по тому немногому, что удалось разобрать мне.

Ему действительно припоминались… разговоры. Долгие, откровенные разговоры с его погибшими родными — такие, каких он почти никогда не вел. Ему хотелось сказать многое — в первую очередь дочери, а еще Шану, на которого он так часто злился, и, как правило, по таким пустякам…

— Натеза.

Чивер поморщился, и Пат Рин снова ощутил яростный ожог потери — и лицо пилота расплылось в постыдном приливе слез.

— Ну-ну, только не надо скоропалительных заключений.

Голос великана зазвучал неожиданно мягко. Пат Рин закрыл глаза. Слезы выкатывались из-под его век и оставляли на щеках холодные влажные дорожки.

— Послушайте, босс, с ней все будет в порядке. Пуля попала ей в плечо, и куртка почти погасила ее скорость. Не будь в ней добавочного груза, выстрел ее и вовсе не остановил бы. И так она встанет и начнет ругаться раньше, чем местная пародия на врача разрешит вам съесть что-нибудь получше овсянки.

Он немного помолчал, а потом задумчиво добавил:

— По правде говоря, Натеза довольно зла на то, что вы вот так подвергли себя опасности. Я и сам не испытываю по этому поводу радости. Мы — ваша охрана. Я уверен, что уже говорил вам это — раз двадцать, не меньше. Мы рискуем, а вы остаетесь в укрытии. Что на этот раз, как говорит Гвинс, вы и сделали. Только потом вдруг взяли и вышли из укрытия и превратили себя в мишень, по которой не промахнулся бы никто, кто не накачался наркотиками до одури. Что Айвернет, на ваше счастье, сделал.

— Принесшие мне клятву, — прошептал Пат Рин, не открывая глаз, из которых упорно продолжали сочиться слезы, — это не расходный материал.

— Нет, расходный, — с досадой возразил Чивер. — В этом вся идея… А, оставим. Пусть Натеза вбивает это вам в голову. Может, у нее получится лучше.

Он лежал неподвижно, медленно усваивая услышанное. Натеза жива. С ней все будет в порядке. Жизнь продолжается.

— А босс Айвернет? — спросил он, наконец вспомнив, почему он подверг себя и — да сжалятся над ним боги — свою любимую такой опасности.

— Когда толпа угомонилась, от босса Айвернета не осталось ничего, что можно было бы отнести в крематорий.

В голосе пилота-землянина появились нотки мрачного удовлетворения. Пат Рин расширил глаза и уставился на него.

— Толпа?

— Верно. Понимаете, после того как вы пошли и чуть было не погибли на этом, Пенну Калхуну не оставалось ничего, как поддержать вас. И к тому же жильцы Айвернета вдруг поняли, что у них появился выход, — и присоединились к делу… — Он тряхнул головой. — Было некрасиво. Но быстро, надо признать. Особенно когда боссы по другую сторону Айвернета пришли на подмогу. Оказалось, всем хотелось от него избавиться, но никто не мог придумать, как это сделать. Пока не пришли вы.

Он пожал плечами.

— Так что вы эту территорию получили. Заместитель Пенна, Мардж Фендер, временно заняла место босса и старается со всем разобраться и наладить дела. Пенн просил, чтобы я передал вам: они взяли власть временно, не пытаются перехватить вашу территорию. Вы пролили ради нее кровь — она ваша. Так он сам сказал.

— Честь ему и хвала, — прошептал Пат Риц, снова закрывая глаза.

Он чувствовал себя совершенно неуместно вымотанным, а его лицо стало мокрым уже не только от безостановочного потока слез.