План соблазнения

Стоя под яркими белыми лампами, нагревающими воздух, доктор Эбби Макфарлан почувствовала, как по лбу струится пот. Она была полностью сосредоточена на своем занятии. Прядки волос выбились из-под шапочки, но она поборола желание вытереть потный лоб рукавом. За долгие годы, проведенные в операционной, она усвоила, что нужно сохранять руки в стерильной чистоте. С ее губ едва не сорвался привычный приказ промокнуть ей лоб тампоном.

Прищурившись, она снова принялась за работу. Ее проворные пальцы, которые обычно ловко и быстро накладывали швы, теперь казались корявыми, вонзаясь в липкую мягкую массу.

— Доктор, не надо так резко втыкать пальцы в тесто. Хлеб нужно готовить с нежностью.

Эбби вздохнула:

— Мария, тесто прилипает к пальцам, и я ничего не могу с ним поделать.

— Вы должны добавить муки. — Старые, шишковатые пальцы Марии быстро рассыпали муку на рабочем столе и умело замесили липкую массу, приготовленную Эбби, в эластичное и упругое тесто, из которого сформовали чиабатту.

Эбби сразу же накрыла хлеб чистым белым полотенцем:

— Думаю, я безнадежна.

Старушка улыбнулась и покачала покрытой шарфом головой:

— Я готовлю хлеб на протяжении семидесяти лет. А вы приходите и попробуйте сделать его снова.

Эбби разыграла обязательную карту в этом необычном сценарии «доктор — пациент»:

— Я приду, если вы пообещаете мне, что будете отдыхать. У вас повышенное давление, и ваша семья о вас беспокоится. Через несколько дней вы почувствуете действие нового препарата, поэтому не переутомляйтесь.

— Хм, я чувствую себя прекрасно! — Старушка слегка постучала себя кулаком в грудь. — У меня сильное сердце.

Эбби нахмурилась и заговорила строже:

— Если вы не будете отдыхать, я положу вас в больницу.

Мария тут же присела на стул:

— Вы говорите, как мой внук.

— Значит, он мудрый человек, — насмешливо произнесла Эбби и стала мыть руки. Ей нужно было вернуться в больницу.

Ее восьмидесятилетняя пациентка округлила глаза и ткнула пальцем в воздух:

— Он такой же, как вы.

— Ну, я надеюсь, что он счастлив, как и я. — Эбби улыбнулась и быстро повесила полотенце для рук на крючок.

За двенадцать месяцев работы в больнице в Бандарре она быстро поняла, что следует избегать близкого знакомства с родственниками пациентов. Однажды по больнице даже поползли слухи о нетрадиционной ориентации Эбби, когда один из пациентов попытался назначить ей свидание с его дочерью. Как ни странно, никто не понимал, почему большую часть своего свободного времени Эбби работает в женском приюте. Это было единственное место, где никто не пытался ее сосватать. Она хорошо усвоила жизненный урок и поняла, что всегда выбирает себе неподходящего мужчину. Эбби решила, что безопаснее оставаться одинокой. Ничто и никто не изменит ее убеждения. Никогда.

Эбби взяла ключи от автомобиля.

— Итак, вы приляжете на часок, пока ваша дочь не вернулась с виноградников?

Мария неожиданно капитулировала:

— Да, доктор, я сделаю, как вы говорите.

— Отлично. Я зайду завтра.

— И я покажу вам, как готовится брускетта.

Эбби рассмеялась:

— Откажитесь от своей идеи, Мария. Я никогда не научусь готовить.

Но старушка только улыбнулась в ответ.

— Карен, дорогая моя, мой ангел в операционной, неужели ты не шутишь? — Лео Коста сдерживал угнетающее разочарование, стараясь не орать. Он знал, что окрик помогает в общении иногда, а лесть — всегда. Прижимая телефонную трубку к уху, он со всем очарованием, на какое был способен, произнес: — Мы договорились об этом на прошлой неделе во время обеда. Я даже заполнил документы в виде особой милости к тебе, поэтому не разбивай мое сердце и не говори, что я не могу получить дополнительную смену в выбранный мной день. Немного помолчав, Карен сказала:

— Думаю, мне удастся попросить мистера Треуиллана перенести его смену, потому что он брал дополнительную смену на прошлой неделе.

— Мне нравится ход твоих мыслей, дорогая. Перезвони мне, как только все станет ясно. — Он закрыл мобильный телефон, не дожидаясь слов прощания от администратора, и посмотрел на часы.

Черт побери, он опаздывает. Ему ненавистно начинать день с опоздания, тем более сегодня у него полно пациентов в клинике на Коллинз-стрит.

Лео подошел к лифтам и нажал на кнопку вызова, постукивая носком ботинка по покрытому глянцевым линолеумом полу. Прошлой ночью он почти не спал, оперируя пострадавшего в автомобильной аварии. Не успел он отправиться домой, как снова пришлось возвращаться на работу. Имевшегося времени ему хватило только на то, чтобы поспать три часа, быстро принять душ, побриться и выпить чашку эспрессо.

Когда над лифтом зажегся красный индикатор и послышался сигнал прибывшего лифта, в кармане Лео завибрировал телефон. Остается надеяться, что звонит администратор и его ждет радостная весть. Открыв телефон, он произнес:

— Лео Коста слушает.

— О, слава богу, я тебя застала, — послышался в трубке неожиданный, но знакомый голос одной из его многочисленных сестер.

— Анна? — Он запустил пятерню в волосы. Обычно в это время по утрам она занималась детьми и обзванивала поставщиков ресторана. — Что случилось?

Сестра то ли вздохнула, то ли простонала:

— Это из-за бабушки, Лео. На этот раз тебе придется вернуться в Бандарру.

Едва сдерживая зевоту, Эбби вышла из внедорожника, опустив на липкий, раскаленный асфальт ноги в покрытых красной пылью ботинках. Палящее летнее солнце наконец ушло за горизонт, и на небе появилась мерцающая Венера, как бы говорившая ей: «Разве жизнь не великолепна?» Но сегодня Эбби не чувствовала себя великолепно. Этот день обрушил на нее кучу забот, в том числе экстренную эвакуацию из поселения аборигенов, которое находилось в сотне километров от города. Сейчас ей хотелось избавиться от одежды, которая пробыла на ней семнадцать часов, встать под душ, смыть въевшийся в кожу песок и улечься в постель на мягкие простыни.

Автоматические двери открылись, и она вошла в прохладное помещение больницы. Блаженная передышка после вдыхания раскаленного воздуха, который не охлаждается даже ночью. Она помедлила, настороженно оглядываясь вокруг и прислушиваясь, а затем улыбнулась и протяжно выдохнула. «Успокойся, Эбби».

Сегодня вечером в небольшой больнице стояла тишина, царила спокойная атмосфера. Именно это и было нужно Эбби. Она быстро проверит, как дела у Марии, проконсультируется с медицинским персоналом по поводу двух других стационарных больных, а затем отправится домой и постарается убедить Мерфи, своего бордер-колли, что он не хочет гулять.