План вторжения
Шрифт:
Я резко обернулся.
Прямо передо мной стояли трое молодых офицеров. Один из них был в купальном халате, второй в плавках, а третий почемуто в защитном шлеме гонщика. И в тот самый момент, когда я рассматривал эту троицу, еще человек пять офицеров торопливо выскочили из дверей напротив. Этот (…) уборщик наверняка наслал их всех на меня!
Мне случалось видеть искаженные яростью лица, но то, что предстало тогда моим глазам, било все рекорды. А тут еще какой-то молодой офицер, прыгая через несколько ступенек, несся ко мне по лестнице, держа в руках тяжелую спортивную биту. Самый крупный из них, стоявший всего в трех футах от меня, скомандовал: «Взять его!»
В Аппарате нас отлично тренируют. Буквально в то же мгновение я оказался вне пределов досягаемости. Одним прыжком я взлетел на стойку и швырнул кассовый аппарат в лицо первому же из на падавших. Тут же спрыгнув со стойки, я присел за ней и резко отпрыгнул в сторону, подгоняемый яростным ревом почти дюжины молодых глоток. Схватив попавшийся под руку стул, я запустил его в преследователей. Они тоже перемахнули через стойку подобно прибойной волне.
Справа оказалась какая-то дверь, и я, ужом проскользнув в нее, очутился в просторном холле. Я прикинул свои шансы добраться до главного входа. Но офицеры, как я заметил, все прибывали, а больше всего их неслось со стороны спортивного стадиона.
Следует сказать совершенно объективно, я с достоинством вел эту операцию стратегического отступления. Я метал в них тарелки и подносы. Я прыгал между расставленными повсюду стульями и опрокидывал их, создавая дополнительные препятствия для пресле дователей. Я даже швырял в них вазоны с цветами, усыпав все кругом землей и черепками. Но мне удалось продержаться так долго только потому, что желающих добраться до меня было слишком уж много Они постоянно, сталкивались и мешали друг другу. Постепенно меня, однако, загоняли в угол.
Я предпринял последнюю отчаянную попытку вспрыгнуть на эстраду для оркестра, но могучий атлет мощным броском швырнул меня вниз, и я с грохотом свалился на пол. Вы, наверное, думаете, что, схватив, они просто держали меня, чтоб я не вырвался и не убежал, и по очереди задавали мне вопросы, как этого и следовало бы ожидать от молодых и хорошо воспитанных людей. О, как жестоко вы ошибаетесь! Они тут же принялись пинать меня. Правда, большинство из них, к счастью, оказалось в спортивных тапочках или вообще босиком — иначе они просто запинали бы меня на смерть.
Наконец один из них кое-как оттеснил от меня остальных. Он был, пожалуй, самым крупным из всех, и я по глупости решил было даже, что он хочет спасти меня. Но он лишь рывком поставил меня на ноги и тут же со страшной силой грохнул спиной о стену.
— Где Хеллер? — заорал он мне прямо в лицо. Клянусь, от такого крика могли полопаться барабанные перепонки.
Но он не стал ждать ответа. Сжав огромный кулак, он что было сил ударил меня в челюсть. И я потерял сознание.
В лицо мне плеснули ледяной водой. Очнувшись, я увидел, что лежу на полу.
— Дайтека его мне! — выкрикнул еще кто-то, и теперь уже другой парень рывком поставил меня на ноги и грохнул спиной о стену. — Где Хеллер? — заорал он точно так же.
И прежде чем я собрался с мыслями, он, размахнувшись, нанес мне удар в солнечное сплетение. От боли меня переломило буквально пополам, и, падая без чувств на пол, я успел подумать, что этим молодым джентльменам неплохо было бы взять пару уроков по технике ведения допросов. На меня снова обрушился град пинков.
Не могу точно сказать, сколько времени это продолжалось. Откудато издалека донесся чей-то голос. Тон его явно был командным. Видимо, среди офицеров нашелся все-таки старший по званию.
— Порядок! Прошу соблюдать порядок! Что он натворил?
В ответ послышался нестройный хор множества голосов. Однако пинки прекратились, и пауза затянулась настолько, что я даже стал понемногу соображать.
— Посадите его в то кресло! — произнес все тот же голос команд ным тоном.
Однако и на кресло меня швырнули с такой силой, что я снова потерял сознание. И снова в лицо мне плеснули ледяной водой. Сквозь осевшие на ресницах капельки (а может быть, туман стоял у меня в глазах от ударов) я с трудом разглядел мундир серебристо голубого цвета. Передо мной стоял человек более солидного возраста в мундире старшего офицера королевского Флота, что-то вроде командира крейсера. Выглядел он очень грозно.
— Нет нет, вы теперь отойдите, — говорил он в этот момент. — Он мне ответит на все ваши вопросы.
О силы ада, наконец-то хоть кто-то собирается меня выслушать.
— Где Хеллер? — взревел, однако, и этот.
Но никто меня при этом не ударил. В Аппарате нас учат, что никогда не следует говорить, когда тебя избивают или подвергают пыткам.
Однако вопрос старшего офицера ставил передо мной новую дилемму. Аппарат может приговорить меня к смерти, если я открою тайну существования Замка Мрака. Но раскрытия этой тайны от меня никто не требовал. Они требовали Хеллера. Я попытался извернуться, следуя заветам нашей школы:
— Я пришел всего лишь за его багажом.
— Это нам уже известно, — сказал старший, офицер. — С этого все как раз и началось. А теперь если вы просто скажете этим юным джентльменам, где находится Джеттеро Хеллер, то я уверен, что они сохранят вам…
Его прервал хор протестующих голосов. Послышались выкрики вроде: «Ничего не обещайте ему, сэр!», «Лучше говори!» и тому подобное. Под таким тяжелым моральным прессингом смятенное сознание подсказало мне старую и испытанную максиму Аппарата: «Если возникают сомнения — лги».
— Но я всего лишь выполняю роль посыльного, — сказал я. Ответом на это мое заявление были новые возмущенные выкрики. Старший офицер кое-как утихомирил подчиненных.
— Значит, роль посыльного, — проговорил он, ничуть не скрывая сарказма. — Сегодня исполняется пять дней с момента исчезновения Джеттеро Хеллера. Он должен был присутствовать на вечере в честь производства его товарища по классу ровно через час после оконча ния игры в тот вечер. Но он так там и не появился. Он человек весьма надежный — собственно, он военный инженер и этим сказано все. За ним приходил чей-то вестовой. Проверка, произведенная через штаб, установила, что никто никого к нему не посылал.