Чтение онлайн

Исчезновение чемпионского кубка, набитого долларами, расстроило милицию до крайности, поскольку этот предмет подлежал безусловной конфискации. А так как никто доподлинно не знал, сколько там было долларов, у сотрудников, знающих о существовании кубка, имелся в этом деле и личный интерес.

Правда, территориальные органы, на чьей земле находился спорткомплекс, были прикормлены мафией, устроившей чемпионат мира и окрестностей по боям без правил. Но побоище, случившееся в день финала, было тем самым форсмажорным обстоятельством, которое отменяет все прежние договоренности. Поэтому территориалы в первых рядах рвались конфисковывать кубок, про который они знали, а другие подразделения – силовые, городские и федеральные – нет.

И вот ведь какой облом. Когда милиция ворвалась в здание, кубок еще стоял на своем почетном месте, но едва дело дошло до конфискации, как оказалось, что его там уже нету. И вообще нигде нету, а главное – никто не может сказать, куда он делся.

Организаторы чемпионата были в таком же недоумении, как и милиция, однако правоохранители считали недоумение организаторов притворным и требовали немедленно выдать кубок.

Так продолжалось до тех пор, пока не выяснилось, что чемпион Гири Ямагучи и его тренер Ясука Кусака тоже исчезли бесследно из наглухо оцепленного здания. Организаторы соревнований высказали резонное предположение, что они-то и забрали кубок, а главный судья чемпионата даже был готов поклясться, что лично вручил его японскому борцу. Правда, он утверждал, что никаких долларов в сосуде не было.

Статью о незаконных валютных операциях никто не отменял, так что исчезновение кубка было всем только на руку. Теперь милиция не имела никаких доказательств, что пресловутые доллары вообще когда-либо существовали.

Тем не менее Гири Ямагучи немедленно объявили в розыск по обвинению в краже. Правда, организаторы соревнований никаких претензий по поводу кубка не предъявляли, поскольку и сосуд, и деньги так и так должны были достаться победителю, – но никто на это внимания не обращал.

Расследование в спорткомплексе уже к вечеру взяли в свои руки люди из ФСБ, и именно поэтому никто не увязал события на финале чемпионата мира и окрестностей с захватом заложников в квартире торговцев оружием, где следствие вели прокуратура и милиция.

В результате ФСБ энергично искала по городу японцев, которые сначала устроили побоище, а потом украли кубок с долларами, а милиция в это время старательно выдавала японцев за калмыков и держала одного самурая в кутузке под именем Ивана Доева, а другого – в морге под именем «неизвестного».

А последние живые и свободные японцы – Гири Ямагучи и Ясука Кусака – в это время вели свои розыски. Ямагучи искал Любу Добродееву, которую хотел взять в жены, а Ясука Кусака искал Анаши Кумару, которого хотел взять в ученики.

Проблема заключалась в том, что сэнсэй и его воспитанник по-прежнему не знали русского языка и теперь у них не было переводчицы.

Это очень осложняло поиски, но японцы не теряли надежды. Ведь господин Кусака умел читать мысли, смотреть сквозь стены и предвидеть будущее.

А главное – у него был инопланетный Наблюдатель, которого сам Ясука-сан считал воплощенным духом великого мудреца.

Бывший киллер по прозвищу Тираннозавр Рекс и его закадычный враг по кличке Кабанчик ретировались из буфета спорткомплекса за считанные минуты до появления милиции. То ли сработала интуиция, то ли просто повезло – но только, убрались они оттуда без всякой задней мысли. Просто в буфете тоже становилось горячо.

Кто-то влетел в помещение с криком: «Наших бьют!» – и его тут же отметелили по полной программе, не разбирая, кто наш, а кто не наш. Но у него тоже нашлись сторонники, и в буфете закипела драка не хуже, чем в зале, зато колоритнее. Нечто вроде сцены из ковбойских фильмов – драка в салуне с битьем посуды и крушением мебели.

А Рекс и Кабанчик в это время как раз настроились на мирный лад и обмывали прекращение военных действий, и посторонний шум действовал им на нервы. Вот они и ушли.

Тут под руку попалось несколько человек из команды Кабанчика, которые были использованы в качестве тарана на выходе из здания. И как-то так получилось, что в эту дружную компанию затесался печальный юноша, разыскивающий свою невесту.

Это был, конечно же, Костя Найденов, который в этот день сочетался законным браком с Анжелой Обоимовой. Оба паспорта со свеженькими штампами лежали у Костика в кармане джинсовой куртки, а вот невесты нигде не было.

Получив несколько раз по морде и другим частям тела, субтильный Костик был неадекватен сам себе, и только этим можно объяснить тот факт, что он увязался за бывшим киллером как собачонка на поводке.

Правда, это случилось уже после того, как киллер сказал Костику:

– Ничего! Найдем мы тебе невесту!

И Костик поверил, потому что весь вид Тираннозавра Рекса располагал к доверию, даже несмотря на подбитый глаз.

А через час в какой-то сауне при массажном салоне, который имел отношение к неоднократно упомянутому выше элитному кабаку со стриптизом, Рекс построил перед юношей около дюжины обнаженных девушек первой древнейшей профессии и сказал:

– Выбирай любую! Я угощаю. Остолбенело переводя взгляд с одной девицы на другую, Костя вяло пытался возражать:

– Нет! Мне нужна моя невеста. Ее Анжела зовут.

– А ты выпей, и это сразу пройдет, – посоветовал Кабанчик, протягивая Костику стакан водки.

– Что вы, я водку не пью, – продолжал возражать потерянный муж, но Кабанчик отмел все возражения фразой:

– А я что, пью? Я балуюсь.

И через полчаса все уже было в порядке. Костик сидел между двумя девицами, обнимая сразу обеих и разглагольствуя о природе нудизма.

– Одежда женщине не нужна. Нагота – ее естественное состояние. И этим она отличается от мужчины. Потому что в далекой древности первобытная женщина сидела в пещере и сторожила очаг. А первобытный мужчина в это время охотился на мамонтов на холодном ветру, в лесу, среди колючек и крапивы. Вот он и придумал одежду, чтобы защищаться от окружающей среды. А женщина прекрасно обходилась без одежды, потому что у нее была пещера и очаг и никакой крапивы на милю вокруг.

– Ты – мужской шовинист, – неожиданно заявила одна из объятых Костиком девушек.

– Ни в коем случае! – парировал Костик, даже не удивившись, что женщина столь древней профессии знает такие мудреные слова. – Я просто добросовестный исследователь, не связанный узами политкорректное.

Костика, который только что, будучи трезвым, мямлил что-то невразумительное, после приема алкоголя внутрь пробило на словоизвержение, и он от темы нудизма перешел к теме многоженства, яростно его защищая и агитируя за уничтожение эмбрионов мужского пола в утробе матери, с тем чтобы приблизить соотношение мужчин и женщин к заветной пропорции один к семи.