Чтение онлайн

– Я – биологическая конструкция… – повторил Габриэль. Гордости в его голосе поубавилось. Теперь Ким различала нотки… страха? С чего бы это? Бесстрашный колонизатор боится девушки?

Она пристроила голову на груди фавна. Лежала, ощущая его запах, его мерное сердцебиение. Снова висела медная луна, сиял Млечный Путь, и шумели волны. Глиняная окарина осталась на вершине валуна.

– Ты – человек, – прошептала она, прикрыв глаза, – просто… отыскалось очень много свободных экологических ниш. Не на Земле, на других планетах. Нашему виду пришлось разделиться на подвиды. Чтобы заполучить как можно больше территорий для развития и размножения. Ты – человек. Несмотря на все отличия…

«Как ей это объяснить? – размышлял, обнимая подругу, колонизатор нулевого поколения Габриэль. – У меня другой скелет, другая структура кожи, нечеловеческое лицо. Да внутри у меня тоже все работает по-другому! У меня – вторые веки, чтоб защищать глаза от метелей Ангелины! Все это понятно и объяснимо! И Ким, наверное, поймет, почему было целесообразно отдалить мои органы выведения от половых органов… Уретра и предстательная железа плохо работают в одном «узле». Тем более – в старости. Да, наверное, поймет… почему я совсем не такой, как те мужчины, которых она знала».

– Габриэль, не спи! – Ким легонько толкнула его в бок. – Знаешь ли, ночь пролетит, ты не заметишь.

– Я не смогу иметь детей, – сказало существо, – но это, наверное, не самая большая проблема…

В глазах фавна блестели слезы, а существо плакать не умело. Красное солнце Ангелины – огромное, холодное – было единственным свидетелем разговора на заснеженной площади за жилыми бараками.

– Как ты могла согласиться на эту операцию, Ким?.. – спросил фавн; человеческая речь в те секунды давалась ему особенно трудно.

– Когда челнок разбился… почти все девочки погибли… – стало рассказывать существо. – Я долго была в коме… потом мне сказали, что я, знаешь ли, навсегда останусь калекой… А врачи предложили перевести меня в исследовательский центр колониального командования: туда, где делают новые протезы… И мой куратор… Ты помнишь доктора Эверса? Вот он сказал: «Троечница, не сомневайся! Ты же, троечница, – ученый. Вся твоя жизнь – восхитительный эксперимент». И, знаешь ли, я согласилась!

– Я помню доктора Эверса… – пробормотал фавн.

– Поврежденные кости заменили титановыми протезами, – продолжило существо, хотя Габриэль был бы уже рад переменить тему, – остальные – укрепили углеродистыми волокнами… Мне, как и тебе, укоротили кишечник… и печень, печень искусственную поставили. И почки! Я могу есть только детское питание и ничего больше… А… А то, что у меня одной руки нет, – так это ничего страшного, Габриэль! У меня там, знаешь ли, разъем: можно какой хочешь протез поставить. У меня с собой целый набор манипуляторов. Я… Я ведь поступила правильно? Нет, я знаю, что поступила правильно!

– Да, вы с доктором Эверсом поступили правильно, – вздохнул фавн. – С прибытием, Ким! Садись вон на том камне… Добро пожаловать на планету ангелов!

Плоские губы извлекли из глиняной окарины первую ноту.