Чтение онлайн

Высокие серые стены учреждения были напичканы камерами слежения, но так деликатно, что большинство случайных прохожих никогда не подумали бы, что это белое здание с раскинутыми в стороны крыльями зимнего сада – не какая-то обычная больница узкого профиля. Разве что отсутствие опознавательной таблички у входа могло бы натолкнуть на какие-то тревожные мысли, но кто всматривается в такие здания?

Конечно, учреждение обладало официальным статусом, регистрационным номером и, чисто теоретически, о его существовании могли узнать все, кто задался бы такой целью. Информация не являлась закрытой, просто она не выпячивалась без острой необходимости. Слушать о достижениях генной инженерии любят все. Размышлять о ее неудачах уже давно перестало быть трендом.

Гиленсон постучал в закрытое окошко контрольно-пропускного пункта, и через несколько минут жалюзи сдвинулись в сторону, а в окне появилась голова дежурного.

– Доброе утро, чем могу помочь? – спросил он, изо всех сил стараясь выглядеть доброжелательным.

– У меня сегодня посещение отделения Б. Вам должны были прислать пропуск на имя Гиленсона Александра Моисеевича.

Дежурный кивнул, открыл окошко и протянул посетителю квадратный сканер.

– Пожалуйста, прижмите…

Гиленсон знал, что делать, и без его инструкций. Он приложил к светящейся поверхности сканера большой палец, и дежурный на мгновение замер, отыскивая в своем почтовом ящике соответствующий пропуск.

Наконец он еще раз кивнул.

– Все в порядке, проходите в досмотровую.

Двери щелкнули и раздвинулись, впуская посетителя внутрь, и тут же снова закрылись. Прямо перед Гиленсоном стояла кабина досмотра. Он вошел в нее и замер, чтобы сканеры могли как следует изучить содержимое как розовой коробки, так и его карманов и даже кишечника.

– Готово, Александр Моисеевич, проходите, – сказал наконец дежурный, открывая турникет.

– Спасибо.

Гиленсон раскачивающейся походкой направился в клинику, а вслед ему из каморки дежурного выглянула оперенная красными дерзкими прядями юношеская голова.

– А это кто? Какой-то проверяющий? – ломким фальцетом спросил молодой человек, обернувшись к дежурному.

– Спрячься, придурок, – прошипел тот. – Сейчас увидит кто-нибудь…

Голова послушно нырнула ниже уровня окна.

– И все же, кто это?

– Папаша одной из пациенток.

– Серьезно? – жеманно прижав тонкие ладошки к щекам, воскликнул юноша. – Это же очень, очень интересно! Я даже не знал, что ваших клиентов навещают родственники. Просто отлично, такая деталь сделает репортаж еще более живым!

– Обычно никого из них не посещают, – мрачно констатировал дежурный. – Этот дядька – уникальный тип, его все у нас знают. Он приходит каждую неделю, в субботу. Один раз пропал на три месяца – мы уж решили: помер. Оказалось, лежал в больнице после инсульта.

– Котик, я должен с ним поговорить! – взволнованно проговорил юноша.

– Да пожалуйста, только по-умному и мимо меня. Если узнают, что я делюсь с блогерами внутренней информацией, меня отсюда вышвырнут, и ты сам будешь зарабатывать на рекламу.

– Не волнуйся, – улыбнулся молодой человек, погладив дежурному выпуклые ягодицы. – я же не враг тебе. Выпусти меня на улицу, я его там покараулю?

– Дурацкую ты тему выбрал для репортажа, – недовольно проворчал дежурный. – Такими темпами мне придется вторую работу искать, чтобы твой блог не укатился из топовой сотки в топовый тысячник…

– Папа, папа! – радостно кричала Ждана, хлопая в ладоши. – Кука! Кука, патье! – лопотала она.

Гиленсон улыбался.

– Тебе нравится, детка?

Ждана не поняла вопроса. Она выхватила розовую коробку и поковыляла на середину комнаты, чтобы усесться поудобней на коврик и распотрошить подарок.

Трехлетний ребенок в теле пятнадцатилетней девушки.

– Тебе помочь? – спросил Гиленсон, присаживаясь на корточки.

– Ам`a! – обиженно ответила Ждана.

– Ты сама?

– Та!

– Хорошо.

Александр Моисеевич с любовью всматривался в ее хорошенькое личико, на котором светилась неподдельная радость. Внешность – это единственное, что удалось генным кудесникам сделать в полном соответствии с требованиями матери. Коротко остриженные каштановые кудряшки обрамляли идеальный овал лица, яркие брови вразлет, неестественно огромные оленьи глаза с виноградно-зеленой радужкой, аристократичный излом губ.

Он поднялся и обернулся к врачу.

– Иван Игнатьевич, я очень признателен вам за оформление пропуска. Я только вчера сообразил, что опоздал подать заявку – совсем закрутился на службе.

Седоволосый доктор с роскошной окладистой бородой понимающе кивнул.

– Не стоит благодарности. Я так и подумал, что у вас рабочие сложности – такие вещи творятся…

Гиленсон устало отмахнулся.

– Ох, давайте не будем об этом. Вчера отдел лихорадило почти до утра.

– Я понимаю.

Гиленсон наблюдал, как Ждана обнимается с огромной куклой в пышном свадебном наряде и разговаривает от ее лица на своем лепечущем языке.

– Вы сейчас в зимний сад? – спросил доктор.

– Нет, прогулку оставим до субботы. Мне нужно на службу. Прощаться с ней не буду, а то она расплачется…

Доктор вздохнул, отвел глаза в сторону.

– Хорошо, я понимаю… И еще… Я, конечно, не имею права вам это рассказывать, но не могу промолчать, поскольку слишком симпатизирую вам. Ваша бывшая супруга опять подала прошение о применении к Ждане экспериментального метода лечения…

Гиленсон онемел. Вскинув брови, он тяжело и шумно выдохнул, устало прижав ладонь ко лбу.

– Сколько же можно… Иногда мне кажется, что остановить эту женщину можно только задушив, – проговорил он наконец.

Иван Игнатьевич хмыкнул.

– Будем считать, я этого не слышал…

– Спасибо за предупреждение. Теперь у нас с адвокатом будет возможность подготовиться к суду как следует.

– Не за что. И удачи вам.

Пожав руку доктору, Александр Моисеевич направился к выходу.