Чтение онлайн

Зажегся свет, прогоняя остатки сна и покоя. Сразу со всех сторон раздались бодрые голоса. Рипли, испугавшаяся было по выработавшейся за последнее время привычке, быстро расслабилась. Кругом была жизнь.

Кто-то кашлял, кто-то вздыхал. Грудной женский голос с не слишком женскими интонациями негромко выругался. Другой, мужской, — этот голос принадлежал блондину с резкими и по-своему пикантными чертами лица космического вояки, — пробормотал:

— Черт побери! Переспал…

Неловко и медленно блондин поднялся, поднялась и женщина. Рипли вспомнила, что она носит странное имя Вески.

— Ну и морда у тебя, Дрейк! — оскалилась Вески.

Третий десантник, Хигс, тоже встал и принялся прислушиваться к их разговору.

— Посмотри на себя, — добродушно огрызнулся Дрейк.

— Это что? шутка? Хигс! — позвала Вески и снова повернулась к блондину: — Дрейк, ты выглядишь точно так, как я себя чувствую!

— Ну ладно, вы, умники! — подошел к ним сержант Эйпон, массивный негр с рельефной мускулатурой и жидкими курчавыми усами. — Чего ждете? Чтоб вам подали завтрак в постель?

Даже не зная его звания, по одному только голосу можно было определить, что это говорит сержант.

На черной бычьей шее Эйпона ярко выделялись бусы и цепочка. Подобные украшения были почти у всех членов отряда. Шутки ради Хадсон предпочел аналогичное украшение нарисовать и ходил, гордый своей выдумкой.

— Вставайте, дорогие мои, — издевательски продолжал Эйпон. День в казармах космического десанта — все равно, что день на ферме. Каждые полчаса — завтрак, каждые два дня — парад… Люблю я эту службу! — Как ни странно, последние слова прозвучали искренне.

— Ой, черт, пол какой холодный!

— Тебе что, принести теплые тапочки?

— Если принесешь, я буду очень благодарен!

Десантники вставали один за другим. Короткие шорты цвета хаки были призваны не столько прикрывать определенные части тела, сколько оттенять развитые мускулы этих переполненных жизненной энергией людей.

Среди них, дышащих здоровьем и силой, Рипли стало немного неуютно; но их энергии, казалось, хватает на всех.

Даже шутки этих людей отличались здоровой грубостью и своеобразной сочностью. Рипли никогда не умела так шутить.

— Пошевеливайтесь, — подгонял задержавшихся лежебок Эйпон.

«Это люди без комплексов», — грустно отметила про себя Рипли. Как любому человеку, перенесшему психическую травму, ей было и слегка завидно, и немного неприятно быть с ними рядом, ежесекундно получая подтверждения собственной ущербности.

— Ненавижу я эту службу, — проговорил Хадсон, так и не дождавшийся тапочек.

— Быстро, быстро, пошли! — не прекращал подгонять десантников Эйпон. — Разминаемся, разминаемся…

Они разминались. Крепко сложенная, с хорошо развитой грудью, Вески принялась подтягиваться на турнике; почти сразу к ней присоединился блондин Дрейк. Рипли прошла мимо них, стесняясь своей изнеженной, в сравнении с ними, фигуры.

Со всех сторон ее окружали хорошо натренированные тела. Натренированные для… чего? Чтобы стать мясом?

Рипли поспешила отойти в сторону. Ей не хотелось чувствовать на себе их взгляды.

Сильные, здоровые десантники продолжали резвиться.

— Секции рассчитаны на пятнадцать человек, — проходя, сообщил лейтенант Горман. — Быстрее занимайте свои места.

Пользуясь случаем, Рипли проскользнула к ряду шкафчиков с одеждой и принялась искать свой.

— Кто эта Белоснежка? — покосилась в ее сторону Ферроу, женщина с овечьей мордашкой и короткой стрижкой. — Эй, Вера, ты не знаешь?

— Какой-то консультант, вроде, — ответила та. — Судя по всему, она видела когда-то этих монстров!

— А!.. — протянула Ферроу голоском на удивление более нежным, чем от нее можно было ожидать.

Рипли с трудом сделала вид, что их не слышит.

— Странно, — встрял в разговор Хадсон, — они ее встречали и выжили?

От этой очередной грубой шутки Рипли вспыхнула.

Тем временем возле турника тоже продолжали хохмить. Дождавшись, когда Вески устроит себе передышку, Дрейк, скаля зубы, поинтересовался:

— Эй, Васкес, тебя никогда не принимали за мужчину?

— Нет. А тебя? — отпарировала она и продолжила свое занятие. На сильных руках Вески ритмично вздувались мускулы, которые могли бы украсить и мужчину.

— А неплохо, Вески! — вставил Хигс. — Язычок у тебя как бритва.

После обмена «любезностями» Дрейк опять присоединился к Васкес. Шутки и обрывки разговоров постепенно слились в общий ровный гул.

В другом месте говорили о «более серьезных» вещах.

— Эй, сержант!..

— В чем дело?

— У нас спасательная миссия! — ухмыльнулся лейтенант. — В колонии было много молодых девушек, — так вот, мы должны их спасти от их девственности!..

— Неплохо!

Постепенно разговоры переместились в другую часть отсека: получив из автоматов свои порции еды, члены экипажа разместились за столами.

— Что это за дерьмо нам дали? — попробовав, оттолкнул тарелку Хадсон.

— Ты еще не пробовал, что мы в прошлом полете ели! — почти радостно отозвался Фрост. В отличие от Эйпона, черты его лица были несколько более европейскими.

— По-моему, нам дали кукурузный хлеб.

— В прошлый раз мы вообще ели каких-то пиявок.