Чтение онлайн

— Я готов, — быстро сказал он. — Так как ты настаиваешь, а я имею намерение тебя проучить, я использую то оружие, которое мне нравится больше.

Он взял тонкий длинный клинок, со свистом помахал им в воздухе и кивнул Рейту, давая знак, что он готов продолжать. Гибкое острие шпаги стало изгибаться вправо и влево Рейт успешно уклонялся от ударов и, при первой же возможности, оцарапал своим клинком щеку Дордолио.

Это окончательно разозлило противника, и он ринулся в атаку. Рейт отскочил назад, противник неотрывно следовал за ним; он топтался, рубил и колол. Рейт, парировав этот штурм, зацепил и вторую щеку Дордолио. После этого он немного отступил.

— У меня немного сбилось дыхание, — сказал он. — Достаточно ли тебе упражнений на сегодня?

Дордолио фыркал, как дикий жеребец, и кряхтел от гнева. Затем он повернулся, посмотрел вдаль на море и, наконец, глубоко вздохнул.

— Да, — угрюмо вымолвил он. — На сегодня тренировок хватит.

Дордолио с удовольствием швырнул бы сейчас рапиру в воду: бешенство переполняло его. Но он вложил ее в ножны и поклонился Рейту.

— Твоя фехтовальная подготовка великолепна. Я должен поблагодарить тебя за демонстрацию.

Пало Барба сделал шаг вперед.

— Хорошо сказано. Ты настоящий кавалер из Ката. А теперь довольно. Пойдем лучше выпьем по рюмочке утреннего вина.

Дордолио поклонился.

— Позже, — сказал он и отправился в свою каюту. Цветок, как изваяние, сидела на месте. Хейзари принесла Рейту полный бокал вина.

— У меня великолепная идея, — сказала она. — Ты должен сойти с корабля в Винессе и отправиться на Гору Орхидей, где мой отец собирается открыть Академию Фехтования. Твоя жизнь будет там легкой и беззаботной.

— Это хорошее предложение, — ответил Рейт. — Я хотел бы и мог бы пойти с тобой, но на мне лежит другая ответственность.

— Оставь это! Неужели это так важно? Ведь у тебя только одна жизнь. Но я не принуждаю тебя к ответу. Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты удивительный человек, Адам Рейт, свирепый и веселый одновременно.

— Я себе отнюдь не кажусь удивительным; я совершенно обычный человек. Если я считаю что-то странным, так это Чай.

— Чай — это... — со смехом начала Хейзари. — Ну, ладно. Иногда он ужасен. Но странный? Я не знаю других планет... Давай-ка выпьем вина. Сегодня спокойный день, так что нам, кроме этого, делать особенно нечего.

Мимо прошел капитан.

— Наслаждайтесь безветрием, пока есть такая возможность. Скоро поднимется ветер. Взгляните на север! На горизонте висели черные тучи, и море сверкало, словно медь.

От холодных порывов ветра паруса надулись, и весь такелаж жалобно застонал.

Дордолио вышел из каюты; он переоделся, и теперь на нем был темно-синий костюм, черные бархатные туфли и плоская черная бархатная шляпа. А где же Юлин-Юлан? Облокотившись о поручни, она смотрела на море. Он подошел к ней и повернул лицом к себе. Пало Барба протянул ему бокал вина, и с этим бокалом кавалер сел под медным столбом.

Тучи двигались все дальше на юг; из них вылетали пурпурные зигзаги молний, и издалека уже слышались раскаты грома. Паруса были свернуты, и на мачте остался лишь небольшой квадратный штормовой парус. Солнце, сев в облака, осветило юг призрачным светом, а совсем скоро уже темно-коричневое солнце выглядывало из-под черных туч.

Из кормовой надстройки вышла Цветок Ката. Она была абсолютно голой и смотрела в ошеломленные лица пассажиров, стоявших и сидевших на палубе.

В одной руке у нее был пистолет, заряженный стрелами, в другой кинжал. На ее лице застыла каменная улыбка. Рейту приходилось видеть ее лицо при различных обстоятельствах, но теперь оно было неузнаваемым. Дордолио закричал что-то неразборчивое и помчался к ней.

Цветок Ката выстрелила в него, но он успел пригнуться, и стрела пролетела у самой его головы. Тут она увидела Хейзари и направила пистолет на девушку. Хейзари закричала и спряталась за главную мачту. Вокруг сверкали молнии, и в их пурпурном блеске Дордолио прыгнул на Цветок, но она кинжалом попала ему в шею. Дордолио зашатался и свалился в какой-то люк. Хейзари помчалась на нос корабля, Цветок гналась за ней; какой-то моряк вышел на палубу и от неожиданности замер. Цветок воткнула ему кинжал прямо в лицо, и человек упал с трапа на палубу.

Наконец за мачтой Цветок настигла девушку и оттолкнула ее в сторону. В то же мгновение она направила пистолет на Пало Барбу, но он ухитрился выбить оружие у нее из руки, и оно со стуком упало на палубу. Она оттолкнула его, затем Рейта, пытавшегося схватить ее. Вырвавшись, она помчалась по трапу, ведущему к бушприту. Одной рукой она держалась за бушприт. Корабль поднимался и проваливался на волнах.

— Вернись назад, — крикнул ей Рейт, но она лишь посмотрела на него.

— Дерль, — крикнул Рейт. — Юлин-Юлан!

Никакого ответа.

— Цветок Голубых Йадов!

И, наконец, придворное имя:

— Шар Зарин!

Она лишь грустно ему улыбнулась.

Тогда он попытался смягчить ее детским именем:

— Зози, Зози, возвращайся сюда!

Вдруг лицо девушки изменилось и сделалось еще тверже.

— Зози, разве ты не хочешь мне ничего сказать? Зози, будь добра, вернись!

Она казалась далекой и отрешенной. Тут Рейт попробовал позвать ее тайным именем:

— Л'лае! Иди, иди сюда! Ктан зовет тебя, Л'лае!

Она только покачала головой и посмотрела на море за бортом...

Рейт продолжал звать ее, перечисляя имена; он звал, но гром заглушал его голос, и девушка больше его не слышала. Над водой еще виднелся край солнца. Цветок сделала шаг назад и бросилась в пенящееся море. Рейт успел заметить лишь ее темные волосы, после чего и они исчезли.

Поздним вечером, когда корабль пробивался сквозь шторм, Рейт спросил дирдир-человека:

— Она сошла с ума или это была Эвайлия?

— Это была Эвайлия. Бегство от стыда.