Шрифт:
Глаза Мак-Грегори, когда он услышал эту цифру, загорелись. Он не был пьян – просто прикидывался.
– Сто тысяч? Так дорого? Видимо, это что-то особенное?..
– Хорошая планета, – подтвердил Билл, моргая мутными от виски глазами. – Осточертела, а то никогда б не стал продавать.
– Там есть ценное сырье? – Голос Мак-Грегори дрогнул. – Уран, золото, нефть? Другие ископаемые?
– Нет, – сказал Билл. – У нас и гор-то нет. Мой дом, а кругом болото.
– А остальное? – спросил Мак-Грегори. – Древесина, пушнина, продовольственные культуры?
– Не, – сказал Билл. – Болото, в болоте трава. Над травой – комарье. В траве лягушенции прыгают.
Он ткнул пальцем в клетку. Рептил с планеты Билла, действительно похожий на жабу, пялился на спартанскую обстановку моей однокомнатной квартиры. Ничего лишнего – три кресла да стол. На столе – бутылка виски и три рюмки тяжелого темного стекла. Я раздобыл их у одного парня из Космического департамента. Полезно иметь много приятелей. С Биллом я познакомился месяц назад и еще тогда решил свести его с Мак-Грегори, только раньше это не удавалось.
Мак-Грегори отвернулся от клетки.
– За что же сто тысяч? За болото и за этих страшилищ?
– По-моему, дешево, – сказал Билл. – Хорошая планета, по-честному. Там одного воздуха мильонов на тридцать.
– Где ты подцепил эту дубину? – спросил Мак-Грегори, когда Билл удалился в туалет. – Сто тысяч! Да, судя по его описанию, эта планета – единственная, которая не стоит этой смехотворной суммы!
– Сам он купил ее тысяч за пять с половиной.
– А мне хочет всучить за сто, – сказал Мак-Грегори. – Не такая уж он дубина!
– Друг, а спекуляция – штука выгодная? – спросил Билл, вернувшись иа туалета.
Мак-Грегори закатил глаза.
– Повторяю – перепродажей имущества я не занимаюсь. Постарайтесь это запомнить. Я ищу планету подешевле, чтобы на ней работать.
– Пахать? – простодушно спросил Билл.
– Думать, – оскорбленно эаявил Мак-Грегори. – Между прочим, я доктор философии.
Это была правда, но его основные доходы поступали из других источников.
– А платят сколько? – Билл чуть не выпал из кресла.
– Достаточно, – гордо произнес Мак-Грегори. – Я специалист высокой квалификации. Сейчас я занимаюсь телепатией и телекинезом.
– Телекинеза? – клюнул Билл. – Это что за штуковина?
– Телекинез, – объяснил Мак-Грегори, – это гипотетическая способность перемещать материальные предметы усилием мысли.
Челюсть у Билла отвисла.
– Нет, – снисходительно усмехнулся Мак-Грегори. – Я работаю в одной комиссии. В последнее время развелось несчетное множество шарлатанов, якобы обладающих парапсихологическими способностями. Комиссия, в которой я работаю, выводит шарлатанов на чистую воду.
– Разве ж не видно? – изумился Билл.
– Это шарлатаны, – объяснил Мак-Грегори. – Они прибегают к самым изощренным ухищрениям. Вот свежий пример. Некто на расстоянии пять метров передвигал по столу вилки и прочее. Знаете, как он это делал?
– Ну? – спросил Билл.
– У него был стол с двойной крышкой, – сказал Мак-Грегори. – Между крышками на колесиках перемещался радиоуправляемый электромагнит. В кармане у «телепата» был радиопередатчик. Манипулируя вращающимися рукоятками, он мог включать и выключать магнит, а также перемещать его в любую точку стола.
– А что он на этом имел? – спросил я.
– Ничего, – объяснил Мак-Грегори. – Все телепаты – честные мистификаторы. Скорее можно обнаружить парапсихологические способности у какого-нибудь животного. Но их почти не исследуют.
Билл опять удалился в туалет. Держа левую руку в кармане, я курил у окна, глядя в темноту. Сосредоточиться было трудно, в голове шумело. За моей спиной Мак-Грегори выбирался из-за стола, сдвигая кресла. На определенной стадии он все г да лез проверять парапсихологические способности у кошек, собак и других домашних животных.
– Например, этот зверь, – сказал Мак-Грегори. – Сидит он на кочке среди болота. Вверху комары. Как их достать? Без телекинеза не обойдешься. – Он помолчал. – Послушай, тварь, не могла бы ты передвинуть вон ту бутылку?..
Последовала долгая пауза. Потом я почувствовал, что он трясет меня за плечо.
Я обернулся. Билл еще отсутствовал. Лицо Мак-Грегори было бледное.
– Он ее передвинул. – Он показал на стол. Бутылка с остатками виски стояла на самом краю. Рептил вращал глазищами за прутьями клетки.
– Невозможно, – сказал я.
– Ты знаешь, сколько за него отвалят? – Он отдал новое приказание. Рептил хлопнул глазами. Бутылка на краю стола дрогнула и поползла в центр. Потом задвигались рюмки. Потом дверь распахнулась и в комнату ввалился Билл.
– Послушайте, старина, – вкрадчиво обратился к нему Мак-Грегори. – У меня есть брат-коллекционер. Завтра у него день рождения. Вы не продадите мне это животное?..
Билл отрицательно мотнул головой.
– Сколько вы за него хотите? – настаивал Мак – Грегори. – Хотите, я дам за него сто долларов?..
Билл расхохотался.
– Нет, – сказал он, – совесть не позволяет. Я же не спекулянт. У меня на планете этих лягушенций знаете сколько?
Мак-Грегори размышлял.
– Много, – продолжал Билл, едва не выпадая из кресла. – Планета хоть и хорошая, но небольшая, с Марс. Сплошное болото. В болоте – кочки. Расстояние между кочками – метр. На каждой кочке сидит лягушенция и жрет комарье. Покупайте планету, и все это будет ваше.
Лицо Мак-Грегори приобрело мечтательное выражение.