Чтение онлайн

Новый вид был направлен прямо на лабораторию. Медленно панорама поднималась в зенит (как я потом узнал, ею управлял отец Гарри), пока голубое небо не заполнило весь обзор. Затем я увидел круглый черный диск, быстро уменьшающийся в размерах. Это было основание Конуса, удаляющегося от Земли.

Через мгновение он превратился в маленькое тусклое пятнышко на фоне синего неба. В следующую секунду он исчез.

Когда Джонни восстановил связь с Конусом, мы увидели, что для того, чтобы оградить путешественников от опасной силы, были установлены перила. Гарри занимался раздачей горячего шоколада. Затем они открыли несколько иллюминаторов и с помощью рычагов панорамировали наше зеркало, чтобы показать различные виды.

Они были уже за пределами атмосферы, и никаких деталей венесуэльского ландшафта различить было невозможно. Земля была покрыта дымкой: можно было различить только общие очертания северного побережья и более глубокую тень Карибского моря. Конус двигался сейчас невероятно быстро.

Следует отметить две особенности. Солнечный свет был очень ярким, неприятным, и наши друзья уже успели надеть на глаза солнцезащитные очки. Теперь я понял, почему пол и стены Конуса были окрашены в черный цвет. Но и в этом случае отраженного света было достаточно, чтобы повредить глаза всем, кто наблюдал за происходящим с Земли, если бы Джонни не бросил рычаг и не развернул темный стеклянный экран над нашим зеркалом, с улыбкой сказав при этом:

– Разве я не говорил вам, что мы все предусмотрели?

Другой странностью была абсолютная чернота самого неба. Все звезды были видны и казались намного ярче, чем мы их видели раньше. Джонни подключился к другому зеркалу, расположенному на вершине Конуса, и нам открылся прекрасный вид на Млечный Путь. Если раньше мы думали, что в нем миллионы звезд, то теперь они казались миллиардами – и все это благодаря отсутствию атмосферы, мешающей наблюдению; этим же объяснялся и ярчайший блеск Солнца. Трудно осознать, что воздух не является абсолютно прозрачным, но он лишь менее непрозрачен, чем вода, а в остальном все то же самое.

Джонни говорил, восстанавливая `соединение с другим зеркалом.

– В течение нескольких часов здесь будет мало что видно. Лучше возвращайтесь к работе, или ко сну, или к тому, что вы обычно делаете. Я свяжусь с вами позже.

Наш взгляд сразу же вернулся в лабораторию. Отец и брат Джонни находились в кабинке и, очевидно, так же, как и мы, смотрели в зеркало. Младший брат заговорил:

– Отправитель и приемник находятся в соседнем здании. Они автоматические и ответят на любой вызов.

Выйдя из кабинки, я первым делом подумал о Рей. Без сомнения, она была свидетелем этого необычного события. Что она думает теперь? Не перевесит ли эта эффектная авантюра в пользу Джона? По идее, каждая женщина должна восхищаться подобной смелостью, многие из них готовы выйти замуж за мужчину только за это качество. Я опустил глаза.

И тут она призвала меня к телефону.

– Удручен? – рассмеялась она, с ее обескураживающей манерой читать мои мысли. – Не волнуйся, Боб; Джонни уже сделал большое дело и, возможно, сделает еще больше; но я уверена в тебе. Ты уже подготовился к реализации своей задумки?

– Я не смогу проявить себя в течение двух-трех месяцев, – мрачно ответил я, хотя должен признать, что ее манера подняла мои чувства на несколько ступеней.

Затем я улыбнулся и добавил:

– Мой ненавистный соперник опередил меня. Реванш!

– Вот это настроение! А теперь займись делом и покажи нам, на что ты способен.

Я принял ее слова на веру, побежал к своему столу и работал девять часов без перерыва.

Таким образом, я пропустил следующий вызов Джонни и не смог увидеть Землю в полном ее объеме. Мне рассказывали, что это было удивительное и в то же время разочаровывающее зрелище. Огромный шар заполнял почти треть неба своей светящейся, явно изогнутой поверхностью. Причудливо спускалась Луна, почти заполняя небо от одного края до другого! Но, с другой стороны, детали, знакомые каждому, кто изучал школьный глобус, почти полностью отсутствовали. Атмосфера похожа на оконную занавеску: "те, кто внутри, могут смотреть наружу, а те, кто снаружи, не могут заглянуть внутрь". Только глубокая синева океанов и верхушки самых высоких гор были хорошо видны. Все остальное было желтовато-белым, с оттенками красного, коричневого и зеленого.

Когда я все-таки откликнулся на один из звонков Джонни, то увидел, что он и его друзья установили поручни вдоль распределительного щита и по всей "безопасной" части помещения. Более того, парни почти постоянно цеплялись за эти поручни. Джонни уже объяснил это, и мне потребовалось несколько мгновений, чтобы догадаться о причине.

После отрыва от Земли Конус и все, что в нем находилось, освободились от воздействия гравитации. У них больше не было веса в обычном понимании этого термина; Конус теперь был сам по себе маленькой независимой планетой. Перила были нужны для того, чтобы люди не парили – да, это правильное слово – не парили в воздухе по направлению к центру тяжести конуса.

С пола на потолок вела лестница. Один из мужчин появился в проеме и, к моей неожиданности, прыгнул вниз, не коснувшись перекладин. Но он не упал, а плавно опустился по воздуху и мягко приземлился. Если бы он не зацепился за лестницу, то отскочил бы назад к потолку.

Джонни и Паркер в это время занимались расчетами. Через мгновение они закончили и начали настраивать контроллеры в соответствии со своими цифрами. Джон объяснял при этом.

– Мы сейчас находимся на такой высоте, что Луна, которую вы, находясь на долготе Нью-Йорка, можете видеть восходящей на востоке, находится на одном уровне с полом Конуса. Центробежная сила в вертикальном колесе все еще действует против притяжения Земли, но Луна энергично тянет в сторону. Она находится прямо за вашим зеркалом.

Он вспомнил о другом зеркале и быстро подключился к нему.

Я увидел Луну такой, какой она еще никогда не была. В отсутствие атмосферы между ней и моими глазами ее резкие черты выделялись как гравюра. Конечно, это было почти новолуние, только восточная сторона была очень слабо освещена. Это соответствовало известному закону, согласно которому Земля и Луна имеют противоположные фазы.

Пока я наблюдал, диск Луны неуклонно увеличивался. Джонни был, что называется, у меня под локтем.

– Горизонтальное колесо почти не движется. Я позволяю Луне делать все, что она хочет. Как только мы наберем достаточную скорость, я использую это колесо как тормоз. Видите?

Он объяснил, что не будет останавливать вертикальное колесо, а позволит ему медленно вращаться, чтобы оно могло действовать как гироскоп, противодействуя стремлению Конуса "вращаться вокруг горизонтального колеса".

И так время от времени я наблюдал за увеличением размеров спутника, с новым интересом рассматривая его хорошо знакомые черты. Через несколько дней он стал казаться больше, чем в самых мощных земных приборах, а узкая линия солнечного света на его восточном краю заполнила всю ширину нашего окна. Судя по всему, мы направлялись в середину этого сопряжения, в точку между Морем Кризисов и кратером Лангрен.