Чтение онлайн

— А вот это самое интересное. Смотри на следы.

Вова присел на корточки и внимательно посмотрел на грунт. То, что он увидел, заставило его нахмуриться еще сильнее. В мягкой после вчерашнего дождя земле отчетливо виднелись отпечатки. Но это были не следы ног или лап — это были длинные борозды, словно что-то очень тяжелое протащили по земле. Борозды шли от поста номер три к посту номер один, а потом… исчезали.

— Куда они дальше ведут? — спросил Вова, поднимаясь.

— Вот в этом-то и дело. Никуда не ведут. Просто обрываются вон там, у того камня. Словно то, что их оставило, просто растворилось в воздухе.

Пост номер один представлял собой такой же блиндаж, только чуть побольше — рассчитанный на троих. Внутри тот же порядок: оружие сложено, на столе три тарелки с недоеденным борщом, работающая рация. Вова собрался было развернутся и уйти, но нечто необычное привлекло его взгляд. На полу возле входа, в выемке, образовавшейся в бетоне, был какой–то инородный предмет.

Вова наклонился и поднял небольшой фрагмент — черная костяная пластина размером с монету, с характерным радужным отливом по краям, и толщиной в половину Вовиного мизинца.

— Это что еще такое? — пробормотал он, разглядывая находку на свету. Выглядело знакомо, но никак не удавалось ухватить мысль, слишком уж Вова устал за эти дни.

— А вот это уже совсем плохие новости, — Пряник выхватил у Вовы пластину и повертел в руках. — Я такое уже видел. И ты видел. Куски такой брони до сих пор у Филлимонова под стеклом лежат. Ну те, что вырвало пулями из «Кайсула». У того монстра, который мне руку оторвал, была такая же чешуя. Только там она была размером с ладонь. Уж я-то ее точно никогда не забуду, пока жив…

— То есть ты думаешь…– Да. Это оно. Или что-то из того же семейства. Но судя по размеру чешуи, эта тварь ненамного меньше первой. Зато, похоже, значительно хитрее. Та черная просто шла в атаку, не заботясь о скрытности.

Вова огляделся по сторонам. Возле блиндажа в нескольких местах земля была изрыта когтями — длинные глубокие царапины в грунте. Но ни одной цепочки следов. Зато они были на металлическом карнизе над дверью — вмятины, словно кто–то очень сильный ухватился и сжал этот карниз в ладонях.

— Пряник, а ты посмотри вот сюда. — Вова показал на дверной косяк. — Видишь эти отметины?

На металле четко просматривались следы кислоты — металл был разъеден неровными пятнами, похожими на ожоги. От пятен шел неприятный запах, как будто кто–то неаккуратно вскрыл старый автомобильный аккумулятор.

— Это что за дерьмище? — Пряник потянул носом воздух возле пятна, и даже ковырнул его кончиком протеза. — Кислота? Но откуда? Это слюна что ли такая? Вот же блин.

— Так, ну–ка не трогай. Тут нужен Филлимонов. И, в любом случае, нам нужно срочно…

Резкий треск радиостанции прервал его слова. Из динамика послышался взволнованный голос:

— Всем постам! Всем постам! Основная база подвергается нападению! Повторяю, основная база под атакой! Неизвестный мутант прорвал периметр! Требуется немедленная помощь!

Вова и Пряник переглянулись.

— Сукин сын… — выругался Пряник. — Это отвлекающий маневр был. Пока мы тут следы изучаем, эта тварь пошла на главную базу.

— Быстро собираем людей и возвращаемся, — скомандовал Вова. — Пятерых солдат с собой, остальные пусть здесь оборону держат, все вместе. Черт с ним с периметром, пусть сидят кучей в складе, там крыша бетонная, и двери в полметра, фиг туда кто влезет.

Через десять минут два джипа уже мчались по разбитой дороге обратно к базе. В ушах гудел ветер, но сквозь этот гул Вова отчетливо слышал собственные мысли: «Только бы не опоздать. Только бы успеть…Там же Ася и малая…»

Филимонов в этот момент стоял в операционной над пациентом и пытался извлечь из его плеча фрагменты кровельного железа. Сварщик Петриченко неудачно упал с лесов, и теперь Илья методично выковыривал из мышц куски ржавого железа.

— Доктор, вас к рации вызывают! — крикнула из коридора медсестра Люба.

— Не сейчас! Видишь, я занят! — огрызнулся Филимонов, не отрываясь от работы.

— Там говорят, что срочно! Что-то про нового мута!

Илья выругался сквозь зубы. Вот именно этого ему сейчас и не хватало. Медчасть трещала по швам — народу прибавилось в разы, а врачей как не было, так и нет. Проктолог Семен Михайлович мог зашить и обработать рану, но сам он просто феерично опасался оперировать. Флеболог Анна Петровна делала что могла, но и для нее хирургия была темным лесом. Сколько раз уже Илья проклинал себя за то, что позволил Аньке уехать со своим придурошным Джеем. Как бы она тут пригодилась сейчас. Но работать приходилось с теми, кто был.

— Семен Михайлович! — крикнул Филимонов. — Заканчивайте за меня! Там один осколок остался, выньте его и зашивайте! Я вернусь через минуту.

Илья сорвал с себя перчатки и побежал к рации. То, что он услышал, заставило его побледнеть. На словах он очень сильно жалел, что не удалось сохранить для науки того самого черного монстра. На деле же… эта тварь была настолько странной и не похожей на других, что Филлимонов был не уверен, не целенаправленно ли она выращена. Его очень успокаивало, что антидот оказал на нее тот самый эффект, которого он ожидал, и монстр просто сдох где-то в кустах около базы. А теперь самые худшие кошмары возвращались. Малоуязвимая тварь, и наверняка уже иммунная к антителам, добываемым из крови Вовы. Сложно было представить себе что–то хуже, чем монстр, не убиваемый их самым ультимативным оружием против ему подобных…

Когда джипы приблизились к базе, стало ясно, что они опоздали. Высокий частокол, который окружал поселение, был прорван в трех местах — словно гигантские когти прошлись по толстым бревнам, разделяя их на длинные щепки. В воздухе стоял едкий запах дыма и чего-то еще — сладковато-кислого, от которого першило в горле.

— Черт возьми, — пробормотал Пряник, вглядываясь в проломы. — Это же надо было такую силу иметь…

Вова молча смотрел на разрушения. Бревна толщиной в полметра были не просто сломаны — они были именно расщеплены, причем так аккуратно, словно кто-то работал гигантским топором. Но никаких следов рубящих ударов не было. Только эти странные, идеально ровные сколы. А сколько усилий стоило поставить этот частокол, казавшийся несокрушимым…