Пластика души
Шрифт:
– Так уж и нечего? У каждого человека непременно найдется хоть одна крошечная тайна.
– И далеко не каждый жаждет поделиться ею – иначе это перестанет быть тайной, правда? Ну, вот и я не исключение. Так что благодарю за столь любезное предложение, но вынуждена отказаться. Погуляю одна, – отбрила пациентка.
Матвей подумал, что она куда сложнее, чем показалась ему с первого взгляда. И у нее явно есть что-то такое, что она пытается скрыть от всех. И это вовсе не вздорный характер, нет, это что-то более глубокое.
– Как знаете, – пожал он плечами. – Если вдруг передумаете – вы в курсе, где меня найти.
– Не надейтесь, – насмешливо сказала Куликова.
Матвей вышел из палаты с чувством, словно его поманили конфеткой и в последний момент не дали ее. Куликова бормотала что-то в полузабытьи, ему бы подождать и послушать, но он поторопился.
«Кто такой этот Вадим, за которого она меня приняла? – думал Мажаров, шагая в ординаторскую. – И о ком она спрашивала? О какой-то женщине, судя по местоимению «она». Кто эти люди, кем приходятся ей?»
Занеся в историю болезни протокол операции, Матвей заполнил дневник послеоперационного ведения и закрыл файл. На сегодня его работа закончилась, можно ехать домой – завтра дежурство, неплохо бы отоспаться и сделать кое-какие дела дома.
– Аглаюшка, это я, – толкнув дверь, объявил агент. – Привел к тебе новую девушку для знакомства.
– Ну, заводи, раз уж привел, – хрипло произнесли из комнаты, и я вздрогнула – неужели популярная писательница разговаривает почти мужским низким голосом? Как же она должна выглядеть при таком-то голосе?
Но нарисовать картину в уме я не успела, потому что агент буквально втащил меня в светлую просторную комнату, и я оказалась прямо перед инвалидным креслом, в котором сидела, откинув назад голову, хрупкая женщина с копной кудрявых русых волос, сколотых в пучок на макушке. Женщина не пошевелилась, не изменила положения, только скосила глаза в нашу сторону:
– Так это и есть новая девушка? – прохрипела она, и агент закивал:
– Да, Аглаюшка, это вот Наташа, она теперь будет с тобой работать.
– Кто вы, Наташа, и что случилось в вашей жизни, что вы согласились пойти на эти галеры? – поинтересовалась писательница, не сводя с меня пронзительного взгляда узковатых зеленых глаз. Она могла показаться даже красивой, если бы не угрюмое выражение лица и слегка выпуклый лоб. Присмотревшись, я поняла, что лицо просто парализовано и совершенно не меняет выражения, так что понять истинное настроение Аглаи по мимике вообще не представлялось возможным.
Конец ознакомительного фрагмента.