Чтение онлайн

Однако все это было лишь домыслами. Фактов для подтверждения или опровержения этой версии было явно недостаточно. Работы предстояло еще много. И главная задача – установить личность осведомителя убийцы! В противном случае существовала большая вероятность того, что следствие может зайти в тупик.

Новая информация о «крыше» Смертина и упрощала, и усложняла задачу. С одной стороны, был шанс, что кто-нибудь из осведомителей Гурова может знать человека в милиции, работающего на группировку Павлова. А с другой, у такой крупной криминальной структуры все входы в органы власти тщательней законспирированы. Поэтому и выйти на них было намного сложнее.

Оставалось решить, что сейчас важнее. Дождаться Станислава и той информации, что он привезет с собой, или искать осведомителя, способного помочь Гурову выйти на человека в милиции, работающего на группировку Павлова. Некоторое время сыщик колебался. И уже начал склоняться ко второму, как в кабинет буквально ввалился Крячко. Станислав опустился на стул напротив Гурова и вытащил из кармана сигареты. Сыщик вопросительно посмотрел на него.

– Я Павлова привез, – невинным тоном констатировал Крячко.

– Да? И зачем? – поинтересовался Гуров.

– А мне показалось, что ему в офисе скучно, – пожал плечами Крячко. – Думал, ты свежие анекдоты знаешь.

– Хорошая шутка, – похвалил друга сыщик. – А теперь рассказывай, что ты нарыл.

Долго упрашивать себя Станислав не заставил. Почему-то в этот раз обычно словоохотливый Крячко просто изложил сухие факты, словно предоставляя возможность Гурову самому определить, насколько хорошо он поработал. Начал свой рассказ Станислав с визита к Гойде, продолжил находками в офисе фирмы Павлова, а закончил обыском на даче бизнесмена.

Осмотр дачи в Новобутакове дал даже больше, чем мог рассчитывать Гуров. В загородном доме Павлова были обнаружены личные вещи Геращенко и Ивановой. Косметика, парфюмерия, купальники и многое другое.

Среди прочего отыскался и полосатый сарафан, соответствующий по описанию тому, который, по словам Геращенко, его дочь собиралась взять с собой в Сочи. Обнаружили эксперты и кожаную сумочку с документами Олеси, отыскался и скотч голландского производства.

– Полный набор получается? – как-то рассеянно поинтересовался Гуров. – Не хватает только пепельниц, забитых окурками «Явы».

– Вот уж извини, Лев Иванович, – обиделся Крячко. – Окурков не нашли. Зато отыскался начатый блок этой самой «Явы». Семь пачек.

– Скажите, как интересно! – огрызнулся сыщик. – А тебе не кажется, что все это слишком уж просто? Разбросанные по даче вещи убитых, необходимые нам сигареты, скотч, даже Олесины документы. Откуда у убийцы такая беспечность? И как вы узнали, что часть вещей принадлежит Ивановой?

– Сам Павлов и сказал, – немного замявшись, ответил Станислав.

– Боже мой, какое похвальное желание помочь следствию! – всплеснул руками Гуров. – Он вам, случайно, не поведал заодно, как убивал девушек? Так, в порядке личной инициативы?..

– Лева, ты, между прочим, зря иронизируешь, – Станислав закурил новую сигарету. – Парня приперли к стенке, и он выбрал самое правильное решение. Ты не хуже меня знаешь, что лучшая ложь – это полуправда. Уничтожать все улики в его положении было бы крайне глупо. Во-первых, любой дурак мог бы догадаться, что после установления личности Геращенко мы выйдем на Павлова, – продолжил Крячко после некоторой паузы. – Во-вторых, визиты Олеси на дачу бизнесмена не могли пройти незамеченными. А раз она появлялась там часто, то и личные вещи должна была хранить, чтобы в случае чего можно было переодеться. В-третьих, Лиза приезжала к Павлову всего пару раз, и он не знал, видел ли девушку кто-то из соседей. Поэтому и ее вещи предпочел не выкидывать, а опознать.

– Ну, а сам Павлов-то что говорит? – спокойно поинтересовался Гуров.

– А говорит он то же самое, – съязвил Крячко. – Дескать, да, были! Но если привозить совершеннолетних девушек к себе на дачу – это уголовное дело, то тогда миляга-Павлов согласен идти под суд. Можешь, кстати, сам его допросить.

– А ты что с ним делать собрался? – поинтересовался сыщик.

– Ничего, Лева, – Станислав тяжело вздохнул. – Не пойму я, врет он или нет. Стоит к нему допустить адвоката, и парень окажется на свободе. У нас все же мало доказательств. Снимем с него показания и отпустим. Будем искать что-то еще.

– Вот, слышу речь не мальчика, но мужа, – улыбнулся Гуров. – Кстати, машину Павлова досматривали?

– Увы, Лева, сей транспорт нам недоступен, – Крячко развел руками. – Стервец только сегодня утром подал в участок заявление об угоне автомобиля.

– А вот это уже плохо, – хмыкнул сыщик. – Машинка бы могла нам о многом рассказать. А теперь, если она когда отыщется, то только в период сильной засухи на дне Москвы-реки. Это, конечно, в том случае, если Павлов убил девушек. Но не буду размахивать шашкой. Мы еще поборемся. Давай сюда Павлова.

Станислав вышел и минут через пять вернулся в кабинет, пропуская перед собой бизнесмена. Павлов выглядел уставшим и немного бледным, но в целом казался относительно спокойным. Настолько, насколько может быть спокоен человек при подобных обстоятельствах. Гуров представился и предложил Павлову сесть. Тот осторожно опустился на старый деревянный стул.

– Слушайте, господин полковник, – немного раздраженно проговорил бизнесмен. – Я устал и хочу есть. Целый день меня возят из одного конца Москвы в другой, не предъявив никаких обвинений. Давайте закончим побыстрее, и я пойду домой.

– Не так быстро, мальчик, – Крячко помахал перед носом Павлова ордером на арест. – Вот эта бумажечка позволяет мне задержать тебя на некоторый срок. А того, что я нашел у тебя в офисе и на даче, хватит, чтобы сделать этот срок безобразно долгим.

– Николай Николаевич, поверьте, мы не меньше вас устали, – прервал Крячко сыщик. – И господин полковник так же, как и вы, ничего сегодня не ел. Ему не меньше вас хочется все закончить и уйти домой. Давайте поможем друг другу. Быстро выясним все, что нужно, и разойдемся в разные стороны.