Плазмоиды
Шрифт:
– Николай… – начал министр обороны, привставая из-за гигантского стола.
– Если бы ты, Леша, служил под моим началом, то сейчас бы уже наполнял свои пещеристые тела кровью с бромом и вприпрыжку бежал драить напряженным членом сортиры.
Министр опешил.
– Ну, что вылупился, как начпрод на осетрину? – Генерал, вздохнув, опустился на стул. – Кто ж служебные документы кладет текстом вверх!
– Здесь ставка командования, а не проходной двор. И секретов от присутствующих я не имею, – оправившись от шока, отрезал министр, но несколько бумаг, лежащих перед ним, все же автоматически перевернул.
– Секреты тут действительно ни к чему. Дисциплина нужна, Леша. Иначе нам с тобой дальше этих сраных бумажек никуда не уехать.
– Ладно, Николай, хватит балаган устраивать, – сухо произнес министр.
Генерал надел очки и внимательно посмотрел на свои жилистые руки.
– Выкладывай суть, – сказал он через десять секунд, и глубокая, кривая морщина взрезала костистый лоб. – Связь с другими пострадавшими городами установлена?
– Связи нет. Только авиация. Пилоты передают сведения.
– Как же они, болезные, без навигационных сигналов?
– Почти «слепцами» летают.
– Сколько крупных городов атаковано, кроме Москвы, Леша?
Министр потер ладонями уши и щеки, словно не хотел ничего больше слышать, и ответил после паузы:
– Двадцать семь. Только в России.
По длинному кабинету с низким беленым потолком пронесся легкий гул. Видимо, цифра была для многих в новинку.
– Уже поступили сведения о нападении на Нью-Йорк, Киев, Прагу, Стамбул, Токио, Тегеран. Вообще картина какая-то странная вырисовывается… С одной стороны, атакованы несколько десятков мегаполисов и больших городских агломераций, с другой… шары разнесли в клочья добрую сотню небольших ПГТ и деревень, явно не имеющих стратегического значения. В основном у нас – в России. Странный какой-то выбор целей… Хаотичный. Ладно, над этим аналитики пусть потеют.
Заместитель министра, который ехал в метро вместе с генералом, вскинул светло-рыжие брови и обратился к непосредственному начальнику:
– Алексей Иванович, но куда смотрели наши РВСН и ПВО? Военно-космические тоже маху дали…
– Помолчал бы ты… «пиджак», – шепотом сказал коренастый офицер, командующий ракетными войсками.
Он произнес это совсем негромко, но получилось так, что фразу услышали все присутствующие. На мгновение в кабинете повисла тишина.
– Как ты меня назвал? – багровея, спросил заместитель.
Ракетчик хотел было что-то ответить, но министр со всей дури шарахнул по столу кулаками, от чего лежащие перед ним бумажки пугливо разлетелись в разные стороны.
– Отставить! – проорал он, заставив вздрогнуть заместителя. – Вы что, вконец рехнулись?! Нашли время выяснять, у кого члены длинней и звезды толще!
Мужчины посопели, но продолжать перепалку не решились.
– Дисциплина, – пожал плечами пожилой генерал, продолжая смотреть на свои руки. – Ты не отвлекайся, Леша. Скажи, какие потери среди гражданского населения.
Министр снова потер уши.
– Сейчас сложно сказать точно… Спасатели и МВД называли цифру… что-то около ста двадцати тысяч в одной только Москве. И раненых раза в три больше.
– А что с военными?
– Сухопутные и морские части практически не пострадали. А вот авиации досталось сполна.
– Разрешите, господин министр? – подал голос командующий ВВС, чернобровый крепыш с орлиным носом. – Московский авиационный полк разбит подчистую. Потери составляют по приблизительным оценкам более шестидесяти процентов. Главным образом истребители и боевые вертолеты. В других эскадрильях дела получше, но и там ударная мощь серьезно пострадала. Пилоты – опытные боевые офицеры – в растерянности. Они просто не понимают, что делать в воздухе с противником, который неуязвим для пушек и ракет. Они не понимают, зачем их вообще бросили атаковать цели, которые по всем характеристикам подпадают под ведомство ПВО и стратегических ракетчиков! Сбиты даже семь самых современных истребителей-стелсов «Иван Кузнецов». Скажу прямо, если бы атака продолжалась еще полчаса, то остатки ударных групп пришлось бы возвращать на аэродромы, чтобы не потерять последний резерв… Я отдал приказ поднимать самолеты и вертолеты в воздух на свой страх и риск, не зная – имеем ли мы дело с пилотируемыми объектами противника… И теперь прошу об отставке.
– Отказываю, – устало произнес министр. – В военное время подобные заявления по меньшей мере непатриотичны.
– Какой, на хрен, патриотизм! Мы не выдержим повторной атаки, господин министр, – покачал головой командующий ВВС. – Бессмысленно губить ребят, не зная, как нанести хотя бы минимальный урон противнику.
– Значит, мы узнаем. Есть какие-либо вести с орбиты?
– Глушняк. Полная радиоблокада, – буркнул командующий военно-космическими силами, стукнув по нескольким клавишам на своем планшете. Тупо добавил: – Но шары – не метеориты. Они управляемы.
– Это мы уже имели несчастье видеть.
Пожилой генерал наконец оторвал взгляд от сухой кожи на своих руках и поднял глаза на министра.
– Леша, у нас совсем нет времени.
– И что ты предлагаешь? – взорвался тот. – Сыграть напоследок в кегельбан?! ФСБ, внешняя разведка, военные гнут извилины и спины последние пять часов, как проклятые! Что-то никто пока не смог разгадать намерений противника! Более того! Неизвестно, что за оружие он использует! Тактики и стратеги мозги свернули, пытаясь понять, по какому сценарию агрессор намерен вести дальнейшие боевые действия и намерен ли вообще! Президент отдувается на экстренном саммите ядерных держав в Брюсселе, где все, я уверен, тычут пальцем друг в друга и брызжут слюной! Люди, обыкновенные люди в панике! Вандалы громят все, что не успели разбомбить хреновы шары, а мародеры собирают оставшуюся после них падаль! Миллионы гражданских эвакуируют из ста с лишним крупных городов, во многих из которых введено военное положение…
Он перевел дух и добавил на тон тише:
– Хорошо сидеть здесь, под пятидесятиметровым слоем железобетона… Может, ты, Николай, разберешься в ситуации, а?
– Разбираться мы будем вместе, – ответил генерал, оторвавшись от раздумий. – Но попробую кое-что разъяснить. Точнее, сам я полный профан в той области, о которой пойдет речь, но попросил одного старого приятеля, представить довольно любопытную гипотезу. И если она верна, нам не поможет даже километровый слой титана. Молись, Леша, молись, если веришь во что-нибудь, молись тысячу раз, чтоб эта гипотеза не подтвердилась.
Министр нахмурился, но промолчал.
– Подполковник, – обратился генерал к офицеру, сидевшему ближе всех к двери. – Будь любезен, проверь, не прибыл ли последний поезд из Москвы. Мне нужен человек по фамилии Буранов. Андрей Буранов.
Подполковник кивнул и вышел.
– И кто же этот… Буранов? – поинтересовался назойливый замминистра. – Обладатель сверхсекретного инопланетного оружия? Или, может быть, пророк?
– Знаешь, если я пообщался с тобой в вагоне метро, это не значит, что ты имеешь право язвить, – проговорил генерал, даже не повернув голову в его сторону. – Ты офицер или говно?