Чтение онлайн

Я выбрал боковую улочку, потом свернул с нее в сторону и уперся в глухую стену. Народу поблизости не было.

Сзади приближались торопливые шаги. Я помахивал прогулочной цепочкой и делал вид, что заблудился. Оглядываться нельзя, лучше ориентироваться по теням. Они решили, что я забрел в тупик. Между тем я специально выбрал эту улочку, чтобы спровоцировать их на решительные действия. Пусть сделают это в удобное для меня время. К тому же я оставлял им возможность уйти. Позади них стены не было. Мне совершенно не хотелось их убивать. Тем более что по виду они походили на обычных уличных бандитов.

Я услышал шорох одежд и увидел, как мелькнула тень.

Возбуждение от предстоящей схватки охватило меня, я радостно засмеялся, обернулся и метнул цепочку. За долю секунды до того, как цепочка вылетела из моей руки, я убедился, что главарь находится именно там, где я и ожидал его увидеть. Так было на протяжении всего пути, так что обернуться я мог в любой момент. Главарь завизжал от боли, и я тут же швырнул его на двух подбежавших сообщников. Не успели они опомниться, как я прыгнул на оставшегося бандита и ударил его одной ногой в грудь, а другой в голову. Затем я схватил одною из бандитов за руку и со всех сил треснул его головой о глиняную стену. Потом рывком оторвал от земли второго и кинул на ту же стену. Он ударился спиной и головой и медленно сполз на неподвижного пособника. Главарь попятился, вытирая струящуюся по лицу кровь.

— Ты из касты воинов, — прошептал он и бросился наутек.

Я не стал за ним гнаться, а вернулся на базар, чтобы выяснить, где можно купить сталь и кайила. Маленький оборванец за медный тарск предоставил мне всю информацию. Оружейники работали на соседней улице. А пеналы для кайилов находятся у южных ворот города.

По дороге на улицу оружейников я снова наткнулся на водоноса. Мокрый бурдюк на его плече булькал и переливался.

— Тал, господин, — сказал он мне.

— Тал, — ответил я и зашагал к мастерским. Мне не терпелось подержать в руках кривой тахарский ятаган.

— Между каварами и аретаями скоро начнется война, — услышал я случайную фразу.

Я шел на улицу оружейников. В правой руке я крутил легкую прогулочную цепочку. Она будет хорошо смотреться на узких лодыжках Алейны, проходящей сейчас подготовку в пеналах Тора.

Вечером я твердо решил отдохнуть в «Гранате». По слухам, у них самые хорошие танцовщицы.

Боевой кайил поднялся на задние ноги и пошел в атаку. Когти его, однако, были зачехлены. Другой зверь поднял фонтан пыли и песка, закинул грациозную голову на длинной шее и ткнулся стянутой кожаными ремнями клыкастой пастью во всадника, едва успевшего прикрыться маленьким щитом. Всадник тут же полоснул меня изогнутым лезвием в кожаных ножнах, а я парировал удар своим оружием, тоже в легких и красивых тренировочных ножнах.

Визжа от возбуждения, кайилы приседали и бросались друг на друга с быстротой и проворством котов. В последний момент я отвернул своего зверя с линии атаки, и собиравшийся нанести мне сокрушительный удар всадник потерял равновесие. Я тут же полоснул его по шее зачехленным клинком.

Он проскакал мимо, развернулся и поднял своего кайила на дыбы.

Я приготовился к очередной атаке.

Мы тренировались уже десять дней по десять гориан-ских анов ежедневно. Из последних сорока схваток восемь закончились вничью, в тридцати двух мне присудили победу, девятнадцать из них, по мнению судей, завершились смертельным ударом.

Мой противник стянул с лица на горло марлевую повязку от пыли и сбросил бурнус. Хариф считался первым клинком Тора

— Принесите соль, — потребовал он у судьи

Судья махнул мальчишке, который тут жепритащил маленькое блюдце с солью. Воин спрыгнул с седла и пешком приблизился ко мне.

Я оставался верхом.

— Сними намордник со зверя, — сказал он и жестом приказал мальчишке заняться когтями кайила. Тот осторожно стянул кожаные чехлы с острых, как кинжалы, когтей. Зверь нервно топтался в песке.

Я сбросил тренировочные ножны и провел лезвием по стягивающим пасть зверя ремням. Кожа мгновенно лопнула. Брошенный на ятаган шелковый платок разваливается на две части. Кайил запрокинул голову и оскал клыкастую пасть.

Я поднял ятаган. Сталь ослепительно сверкнула на солнце, я снова вложил его в ножны и спрыгнул на землю. Мальчишка принял поводья.

Я повернулся к воину.

— Живи спокойно, — проворчал он.

— Постараюсь, — ответил я.

— Большему я тебя научить не могу. Я промолчал.

— Пусть между нами будет соль, — сказал он.

— Пусть между нами будет соль.

Он насыпал щепотку соли на правое запястье и взглянул на меня узкими глазами.

— Хочется верить, что ты надо мной не смеялся.

— Нет.

— В твоей руке сталь живет, как птица.

Судья согласно кивнул. Глаза мальчишки сияли.

— Ничего подобного мне видеть не приходилось. Кто ты?

Я насыпал соли на правое запястье.

— Я человек, который делит с тобой соль.

— Этого достаточно.

Я прикоснулся языком к пропитанной потом горстке соли на его руке, а он лизнул мою соль.

— Мы с тобой разделили соль, — сказал он.

Затем он вложил в мою руку круглый золотой тарн Ара, которым я заплатил за учебу.

— Это твое, — сказал я.

— Как у тебя получается? — спросил он.

— Не знаю.

Он улыбнулся:

— Мы с тобой разделили соль.

Из шатра Фарука из Касры я отправился в свою лачугу в Торе. Он покупал кайилов для каравана на оазис Девяти Колодцев и разбил лагерь вблизи от города. Оазис принадлежал Сулейману, начальнику тысячи копий. Сулейману из рода аретаев.