Чтение онлайн

Она достала из кармана маленький кораблик, сделанный братом, провела пальцем по его неровным краям.

— Том, — прошептала она, — я буду думать о тебе каждый день. И о “Надежде”. Когда она летит высоко, я буду знать — ты помнишь обо мне.

Возница бросил на неё короткий взгляд, слегка кивнул, будто понимая, о чём она говорит. Маркус, уставший от молчания, достал флягу и сделал глоток. Дорога тянулась вперёд, уводя Элиану в неизвестность. Но в сердце уже крепла решимость: она выдержит. Выстоит. И вернётся домой — не должницей, а свободной женщиной, сохранившей свою душу и достоинство. Повозка мерно покачивалась, колёса скрипели на поворотах. Элиана приоткрыла глаза и заметила, как первые лучи солнца пробиваются сквозь кроны деревьев. Лес вокруг казался чужим и настороженным — не таким, как родные рощи возле деревни, где каждый куст был знаком с детства.

— Далеко ещё? — тихо спросила она у возницы, не поднимая голоса, чтобы не привлекать внимания Маркуса, задремавшего в углу.

Возница слегка повернул голову:

— Часа два, может, три. Скоро выедем на открытое поле — оттуда уже и замок будет виден.

— И как он выглядит? — Элиана невольно подалась вперёд. — Правда, что башни его видны за много миль?

— Правда, — кивнул возница. — Особенно главная башня — её венчает флюгер в виде волка. Говорят, это герб рода Виктора. А ещё там есть сад с фонтанами, где вода бьёт выше человеческого роста. Я возил туда мрамор для новых статуй — мастер из столицы делал.

Элиана представила себе этот сад и на мгновение почувствовала, как в груди затеплилась искорка любопытства — совсем крошечная, но всё же не только страх и горечь.

— А слуги… — она запнулась, подбирая слова, — они дружны между собой? Или каждый сам за себя?

Возница усмехнулся:

— По-разному бывает. Кто-то держится особняком, кто-то сразу находит друзей. Но в целом, если не лезть на рожон и помогать, когда просят, — жить можно. А Матильда, старшая экономка, за порядком строго следит. У неё правило: “В замке — как в семье. Оступился — помогут подняться, но дважды на те же грабли не наступай”.

— Звучит разумно, — прошептала Элиана.

Маркус вдруг пошевелился, открыл глаза и резко выпрямился:

— Опять болтаете? — проворчал он. — Ты, возница, смотри не наговаривай тут сказок про добрых господ и дружных слуг. В замке всё как везде: кто сильнее — тот и прав, кто хитрее — тот и сытее.

— Да разве я сказки рассказываю? — невозмутимо отозвался возница. — Я правду говорю. И правду в том, что там можно жить с честью, если сам себя не уронишь.

— Честь! — фыркнул Маркус. — Вот уж слово, которое в замке не в ходу. Там ценят послушание, ловкость и умение угодить. А честь оставь для деревенских песен.

Элиана сжала губы. В кармане снова нащупала камешек Анны, провела пальцем по его гладкой поверхности.

— Значит, там нет места чести? — спросила она, глядя прямо на ростовщика. — А если я не смогу жить без неё?

Маркус прищурился:

— Тогда ты или сломаешься, или сбежишь. Третьего не дано.

— Или изменю правила, — тихо, но твёрдо ответила Элиана.

Ростовщик расхохотался:

— О, да ты и впрямь упряма! Посмотрим, что останется от твоей гордости через месяц.

Возница бросил на девушку короткий взгляд и едва заметно подмигнул. Элиана поняла: он на её стороне. Повозка выехала из леса.

Перед ними раскинулось широкое поле, а на горизонте, на высоком холме, возвышался замок. Башни его действительно были видны издалека, флюгер в виде волка поблeскивал на солнце.

— Вот он, — негромко произнёс возница. — Теперь недолго осталось.

Элиана всмотрелась в очертания замка. Он казался грозным, неприступным, чужим. Но где-то там, за этими стенами, ей предстояло найти своё место — не как вещи, не как заложнице долга, а как человеку. Она коснулась серебряного крестика под одеждой, потом — медного медальона. Один знак напоминал о цепи, другой — о свободе.

“Я не стану заложницей обстоятельств, — твёрдо решила она. — Я научусь играть по их правилам, но не откажусь от себя. И однажды вернусь домой — не просто вернусь, а вернусь победительницей. Потому что я — Элиана. Дочь своих родителей, сестра Томаса, подруга Анны, человек, которого любят и ждут”.

— Готовься, — бросил Маркус, поправляя плащ. — Скоро приедем. И помни: один неверный шаг — и ты пожалеешь.

Элиана подняла подбородок:

— Я помню. Но и вы помните: я не забуду, кто я есть.

Возница тихо усмехнулся, потрепал лошадей по гривам и прибавил ходу. Повозка покатилась быстрее, приближаясь к замку, к новой жизни, к испытаниям — и к тому дню, когда она сможет вернуться домой свободной. Повозка катилась по открытому полю, и замок с каждой минутой становился всё ближе. Элиана не отрывала взгляда от высоких стен, пытаясь угадать, какие испытания ждут её за этими воротами.

— А что будет, когда мы приедем? — тихо спросила она у возницы. — Что мне нужно будет сделать в первую очередь?

Возница чуть ослабил вожжи, давая лошадям небольшой отдых:

— Сначала тебя встретит сам лорд Виктор. Он определит, где будешь жить. Потом Матильда осмотрит, расспросит, и скажет, какую работу выполнять. Главное — отвечай честно, но без лишней горячности. Матильда не любит, когда перед ней рисуются, но и робость не поощряет. Ей нужны толковые и рассудительные.

— Понятно, — Элиана сглотнула. — А если она решит, что я не гожусь ни для какой работы?

— Такого не случится, — уверенно ответил возница. — В замке всегда найдётся дело для умелых рук. Ты же росла в деревне — наверняка умеешь и готовить, и шить, и за скотиной ухаживать. Этого уже хватит, чтобы заслужить место.

Маркус, до этого молча разглядывавший замок, хмыкнул:

— Да, место ей найдут. Только не в парадных покоях, а в подвале, если не научится держать язык за зубами.

Элиана промолчала, но в душе вспыхнула искра протеста.

Она повернулась к вознице и спросила:

— А можно ли там учиться чему-то новому? Например, если я захочу освоить письмо или чтение…

Возница удивлённо приподнял бровь:

— О, это редкость среди слуг. Но если лорд Виктор заметит твою тягу к знаниям, может и позволит ходить на уроки к его секретарю. Он иногда берёт способных ребят — обучает счёту и грамоте. Правда, таких счастливчиков мало, но шанс есть.