Плен
Шрифт:
— Ибрилдиан, — прошептала она и осторожно вдохнула. Как иначе это объяснить?
Но почему Соран не сказал ей правду?
— Потому что ему нельзя доверять, — тихо и с горечью сказала она. — Потому что он мифато. Чокнутый мифато. А ты… должна знать, что нельзя доверять таким, как он. Ты должна знать, что нельзя… нельзя…
Она закрыла глаза, ощущая его губы на своем затылке. И тот миг — миг жара и сладости, какие она еще не испытывала — когда она позволила своим губам коснуться его губ и думала, что он ответит с пылом, который она ощущала в его руках, в его душе.
Глупость. Ужасы, которые она испытала, сделали ее уязвимой, даже отчаявшейся, и она потянулась к нему, не думая. Она больше так не ошибется.
Ее ладонь потянулась к кулону, скрытому под одолженной рубахой Сорана. Он был холодным и гладким под ее пальцами.
— Одна доза, — прошептала она. — Всего одна.
Она не потратит ее зря. И она не будет терять время. Когда в следующий раз она услышит шаги Сорана на лестнице, когда он покажется, она сделает то, за чем пришла.
Нилла встала. Огонь был слишком горячим, и от вони горящего корсета ей было плохо. Она поспешила к открытой двери и встала на пороге, смотрела на скалу, небо и море. Синяя виверна, которая грела брюшко на солнце у порога, обернулась, чирикнула и подвинулась к ней, потерлась об ее ноги. Нилла игнорировала это.
Она смотрела на Эвеншпиль, ей казалось, что она видела вдали лицо Гаспара. Словно ощущала, как он манит ее рукой.
— Скоро, — прошептала она. — Я сделаю то, для чего пришла. Клянусь.