Чтение онлайн

— Могу, — тихо прошептал он, передернувшись от напряжения, — я могу и не такое, Ролан. Лед — это ответвление водной стихии. Кровь тоже сюда относится… Если изменить структуру, то…

— Я понял, можешь не продолжать, — резко выдохнув, я глянул на полукровку и почему-то испытал к нему сочувствие. Он смотрел на меня огромными глазами, полными отчаяния, затем все же совладал с собой и молча продолжил помогать. Он, как и его отец, почти никогда не разговаривал — только по делу или когда мысли становились невыносимыми. — Я подумаю об этом. Мы найдем решение, Лайонел.

Брат Сэры всегда ходил босиком, он не признавал обувь и не понимал ее назначение. Чаще всего его можно было встретить в лесу, он обожал забираться повыше, отталкиваться со всей силы и менять ипостась прямо на лету. Наблюдать за этим мне нравилось, а еще я чувствовал, что его достижения и самоконтроль достойны похвалы.

Он помогал мне, хотя я не просил. Его в этом никто не просил, но Лайонел вечно вертелся у моего порога. Как и Джастин… Или Сирис с Лиммой когда-то.

Дэон тоже часто заходил, дракон с интересом изучал меня, как будто искал изъян, но в итоге мы все чаще просто устраивались у камина и я рассказывал ему о Сэре. Ариадна делала тоже самое.

Постепенно мой дом наполнился людьми и существами, о покое оставалось лишь мечтать, но эти моменты стали самыми теплыми в моей памяти.

Вскоре Сэра очнулась.

РОЛАН

— Мы так проспим все на свете, — после пробуждения Сэра долго приходила в себя. Ее тело было не готово к трансформации, и мы долго боролись с последствиями.

Я учил ходить ее заново. Сэра молчала, часто плакала, но ее слезы вызывали во мне лишь радость. Я видел их, чувствовал ее душу, а значит, она жива.

— Ролан, — тихий шепот у самого уха вечно вызывал во мне дрожь. Дыхание ведьмы обжигало холодом, но я настолько привык к этому, что уже не представлял свою жизнь без этого холода, — а может не пойдем? Скажем, что проспали…

— Мы так в прошлый раз говорили, — хмыкнул я, заворачивая девушку в одеяло. Он мило улыбалась, старалась не поцарапать меня острыми когтями, которые так и не смогла изменить, — немного осталось. Скоро ты научишься контролю, очень скоро!

— Надеюсь…

Магия Сэры оказалась проблемой. Лайонел был единственный, кто способен ее ограничить. Он не позволял сестре воздействовать на окружающий мир, в то время как Калеб быстро возводил защитный купол, меняя его форму и структуру для будущих тренировок. Ариадна помогала ему в этом, но силу почти полностью потеряла. Как и Дэон. Дракон стал просто драконом, способным на смену ипостаси и легкую, незатейливую игру с магией. Не более того. Это пугало, но с другой стороны восхищало.

Постепенно Сэра училась контролю. Она казалась холодной и отстраненной, но я чувствовал ее смятение, ее тревогу и страх. Я боялся, что она предложит оборвать связь…

Мы стали жить вместе…

Я наслаждался каждым мгновением, ее улыбкой… Я видел ее старания, с радостью ел все, что она готовила и вечно злился, когда наше уединение нарушали.

Мне нравилось заплетать ей косы. Не знаю, откуда это взялось, но я вечно трогал ее волосы, вплетал в них цветы, постепенно учился вязать замысловатые узлы. Наблюдая за этим, Джастин вечно подкалывал нас, затем подставлял морду Риске, но волчица была непреклонна.

— Интересно, а какие дети будут у полукровки дракона и оборотня мага? — внезапно спросила Лимма, обращаясь к Сирису.

— Ты меня спрашиваешь? — усмехнулся волк, бросая теплый взгляд в сторону Риски. Лимма это видела, тихо улыбалась, подбадривала друга, хоть и понимала, что такой союз сулит одни проблемы. Джастин не остановится, и в конечном итоге все может обернуться катастрофой.

— Я задаю вопрос тебе и громко, чтобы слышали те, кому он действительно был задан, — пояснила девушка, заваривая свой знаменитый травяной чай. А сей раз в нашем с Сэрой доме гостил Морл. После долгой работы гном устал, от него приятно пахло гарью, а на лице сияла счастливая улыбка:

— Главное, чтобы эти дети не стали очередной причиной конца света. — Заметив это, гном принял из рук Лиммы чай, осторожно касаясь ручки мощными пальцами. На моей памяти он разбил уже семь кружек, зато взамен принес потрясающий сервиз, созданный своими руками. — Тут же опасная смесь получается… В теле Сэры сосредоточен драконий огонь, совмещенный с водной стихией. Ролан у нас мужчина горячий, да к тому же сам оборотень. Огонь и вода не так чтобы совместимы, а разные виды оборотней тем более…

Сэра хоть и не краснела от таких вопросов, но дико смущалась.

— Ты смотри, опять ей косы плетет! — довольно фырчал Калеб, сидя у камина. — сам Ролан и вдруг такое! К свадьбе-то готовы? Семь дней осталось, Мирград уже заранее пьет… мне всю плешь проели, что я хитрожопый гад. В моей семье есть драконы, сильные маги и вообще все хорошо…

— Идиоты, — невольно рыкнул Дьён, — я вчера был у Олова. Ваш сын пришел в себя лишь на мгновение, как вы и предполагали… Но вы уверены в правильности выбора?

— Не уверен, — Калеб опустил голову, — это решение до сих пор вызывает споры.

Олова не убили. Люди и нелюди жаждали его смерти, но когда при вынесении приговора увидели его, то смолкли. Замолчали даже те, кто громче всех орал о возмездии и имел на это полное право.

Они видели его безумие, чувствовали его боль и жажду смерти.

На общем суде к смерти его не приговорили. Сердца, наполненные злобой и скорбью по погибшим, решили, что жизнь для него куда мучительней.

И были правы.

— Мне это надоело! — не выдержал Дьён, чуть не задев когтями Дэона с Ариадной. Дракон вовремя отклонился в сторону, укоризненно глянул на волка, но как всегда ничего не сказал. Дьён мигом извинился. — Олов постоянно плачет. Я вижу в его глазах ужас и невероятную боль… И сам начинаю испытывать сочувствие! Я, кто пострадал от его рук не меньше остальных! Это тяжело… Тяжело осознавать, что твой враг тоже жертва… в какой-то степени…

— Предлагаешь его простить? — с сомнением спросил Сирис. — Олов хоть и был отравлен, но яд-то сам изобрел.