Чтение онлайн

И в этот момент, к изумлению Сабины, Артур повернулся и грубо привлек ее к себе.

— Я не желаю, чтобы ты флиртовала с этим парнем, Шеринэмом! Ты слышишь меня? — спросил он. — Ты принадлежишь мне, давай проясним это с самого начала. Ты принадлежишь мне!

Он наклонил голову и прижался к ее губам. Она была так удивлена и ошеломлена, что какое-то время могла только дрожать, не находя в себе сил сопротивляться. Но когда он прижал ее еще крепче, настолько, что она уже не могла дышать, Сабина попыталась вырваться, хотя все было бесполезно.

— Ты моя! — не переставал он повторять, грубо целуя ее, пока она не вскрикнула от боли. — Ты моя, и я не собираюсь останавливаться из-за твоих глупых капризов.

Он стиснул ее еще сильнее. Невероятным усилием Сабине удалось отвернуть лицо в сторону, и его поцелуй пришелся ей в щеку. Его растерянности хватило всего на пару секунд, потом он взял ее рукой за подбородок и с силой опять повернул лицо так, чтобы мог найти ее губы.

— Нет, Артур, пожалуйста, нет… Артур, мне больно.

Сабина была очень испугана, но он на это не обращал внимания.

— Ты принадлежишь мне! — повторял он. И опять поцеловал ее так грубо, что она почувствовала, как на губах выступила кровь.

— Мне следовало тебя избить за то, как ты вела себя сегодня! — сказал он свирепо. — И в один прекрасный день я так и сделаю!

— Артур… отпустите меня.

Сабина слышала, как затрещало ее платье. Она почувствовала, как его руки, грубые, безжалостные схватили ее за плечи и он опять впился в ее губы, захватив в плен, лишив воли, своей силой вынудив ее быть совершенно беспомощной.

С величайшим облегчением Сабина услышала, что экипаж остановился около виллы.

— Я зайду сегодня! — заявил Артур, продолжая ее держать, и только поднял голову, чтобы посмотреть, где они находятся.

— Нет, Артур!

— Мне надо поговорить с тобой, — сказал он, но Сабина видела, как потемнели от страсти его глаза.

Сабина почувствовала, что больше не может это терпеть.

Лакей открыл дверь.

— Вы не можете войти, Артур, — воскликнула она. — Я устала… я очень хочу спать.

Она знала, что в ее голосе слышатся истеричные нотки. Но это уже не имело значения. Главное было избавиться от него.

— А я настаиваю, — услышала она его слова, а потом опять свой голос.

— Нет… нет, я устала.

Она вдруг рванулась, и Артур от неожиданности выпустил ее. Выбравшись кое-как из экипажа, Сабина зацепилась за дверь и оторвала оборку от платья. Бегом она бросилась к открытой двери.

— Я иду спать… Бейтс, — задыхаясь, проговорила Сабина дворецкому, ожидавшему в холле. — Я очень устала и никого не хочу видеть. Понимаете? Я не хочу, чтобы меня кто-то беспокоил. Кто бы меня ни спрашивал.

Бейтс посмотрел через открытую дверь на экипаж, откуда с трудом выбирался Артур.

— Я понимаю, мисс. Вас никто не побеспокоит, обещаю.

Сабина в это время уже поднялась до середины лестницы.

Она вбежала в комнату, захлопнула за собой дверь и закрылась на ключ. Потом, прислонившись к двери, стала прислушиваться, что происходит внизу. Ей были слышны голоса: громкий, сердитый Артура, и тихий, полный достоинства Бейтса. Слов расслышать было невозможно, но после нескольких мгновений тишины, Сабина услышала звук захлопывающейся двери и еще после небольшой паузы стук колес отъезжающего экипажа. Потом наступила тишина.

Девушка отошла от двери и тяжело опустилась на стул около туалетного столика. Она закрыла лицо руками и поняла, что они ледяные и дрожат мелкой дрожью. Несколько мгновений Сабина не меняла положения, потом отняла от лица руки и посмотрела на себя в зеркало. Ее лицо было совершенно белым, только огромные глаза выделялись на нем. В свете свечей был виден оторванный от лифа кусок кружевной оборки и красные следы на плечах и над локтями, где руки Артура хватали ее.

Сабина потрогала пальцами кровоточащий рот и, взяв носовой платок, стала лихорадочно тереть губы и щеки, как будто было возможно стереть его поцелуи. Ей казалось, что она до сих пор ощущает грубые прикосновения его рта. Конечно, он был пьян, и все-таки она не могла считать это оправданием. В его поцелуях не было любви, только желание удовлетворить свои потребности, что даже при всей своей неискушенности она сумела понять.

Теперь Сабина знала, что она ненавидит Артура. Девушка некоторое время смотрела расширившимися глазами на свое отражение, потом вскочила и побежала к тумбочке около кровати, где в самом дальнем уголке ящика она спрятала белый шелковый платок, который ей дал цыганский король накануне ночью. Сабина приложила его к щекам и губам, целуя мягкую ткань и, чувствуя, что это приносит ей облегчение.

— Я не могу выйти замуж за Артура… не могу, — произнесла она, прислушиваясь к тому, какой странный, дрожащий у нее голос. Она опять посмотрела на платок. Вот и наступил момент, когда ей необходимо решить, каким путем идти дальше! Сабина поспешно взяла с туалетного столика подсвечник, как будто опасаясь, что передумает.

Больше Сабина не колебалась. Отодвинув штору, она вышла на балкон. Несколько мгновений девушка постояла, держа подсвечник высоко над головой, потом поставила его и привязала платок к балюстраде. Вокруг было тихо. Она подождала немного, вглядываясь в темноту, в саду не было заметно никакого движения. Существовала ли на самом деле эта пара глаз, наблюдающая за тем, появится ли ее сигнал, или ей это только приснилось?

Сабина подождала еще. Ничего не происходило. Постояв еще немного, она вернулась в комнату и поставила подсвечник на место. Сейчас ей казалось, что стены, которые недавно она считала надежным убежищем, стали для нее тюрьмой. Ей, конечно, было страшно, но это был не всепоглощающий страх.

Просто она словно стояла на высокой скале, а внизу видела, как плещутся волны.

Сабина взяла кружевную шаль из шкафа и набросила ее себе на плечи, потом вышла на балкон и спустилась по деревянной лестнице в сад. Если он придет, ему надо будет миновать фонтан и беседку. Но ей лучше дожидаться его в саду, чем в доме.

Теперь, когда уже прошло какое-то количество времени, Сабина вновь почувствовала полную отрешенность от жизни, в какой пребывала целый день. Она могла только ждать, больше ни на что не осталось сил. Девушка сидела не шевелясь, прислушиваясь к тому, как у ее ног тихонько журчит фонтан, а на пальмах о чем-то шепчутся листья с ночным бризом.