Чтение онлайн

Уже перед тем как уходить, госпожа и экономка заглянули в ювелирный магазинчик. Фрау Хольц вся обмерла от восхищения, увидев на бархатной подушечке великолепные серьги. Повинуясь внезапному импульсу, Сирена подошла к прилавку и купила их для своей старинной подруги. Ювелир внимательно посмотрел на покупательницу, отметив про себя ее богатое платье, и негромко сказал:

— Если мадам интересуется настоящими драгоценностями, то она сделала правильный выбор, заглянув именно в этот магазинчик.

Сирена окинула продавца беглым взглядом и почему-то вспомнила о тех богатых старых евреях, которые часто заходили в Кадисе в дом ее отца. Она подумала, что ювелиру можно доверять, особенно если это касается качества его товаров. Для людей подобной профессии собственная репутация много дороже, чем золото или бриллианты.

— Если вы будете настолько любезны, чтобы показать мне ваши сокровища, — проговорила Сирена, — я, возможно, ими заинтересуюсь.

При этих словах ювелир просиял, хотя в то же время стал внимательно оглядываться по сторонам: было бы неумно обнаружить перед слоняющимися по Пассажу подозрительными личностями, что он действительно обладает чем-то стоящим. Продавец с поразительным проворством нагнулся, чтобы достать из-под прилавка какую-то коробку, и Сирена заметила у него на темени аккуратно расшитую золотом ермолку. Это крошечная иудейская шапочка как-то не вязалась с заношенным и истрепанным нарядом ювелира. Невольно приходило на ум, что под маской скромного владельца небольшой ювелирной лавчонки скрывается человек обеспеченный, даже богатый. Впрочем, Сирена понимала, что бахвалиться своей состоятельностью — это всегда, по меньшей мере, неумно, даже если и не всегда опасно.

Руки ювелира слегка дрожали, когда он открыл футляр.

— Все это пришло ко мне с Востока, мадам, и сегодня, заглянув в ваши глаза, я понял: вот та, которая достойна обладать подобными сокровищами!

Сирена вперила восхищенный взгляд в разложенные на черном бархате драгоценности. Особенное внимание привлек к себе нефритовый кулон на золотой цепи, с изумительным искусством сработанный в виде желтовато-зеленого китайского дракона, в глазницах которого горели два крупных рубина.

Сеньорита Кордес вспомнила о платье, которое она заказала миссис Уитткэм, и поняла, что к плотно прилегающему, переливающемуся, как змеиная кожа, шелку подобный кулон подойдет как нельзя лучше.

— Вы не солгали, сэр, — сказала она восторженно. — Это действительно намного превосходит все то, что мне приходилось видеть.

Сирена не смогла скрыть своего восхищения, как ни старалась. Она знала, что не следует обнаруживать перед торговцем подобные чувства, но в глубине души согласна была заплатить втридорога за этот кулон, лишь бы только украсить им свое платье.

С трудом переводя дыхание, Сирена сообщила ювелиру, где она живет, и пригласила зайти. Старик немедленно представился Соломоном Леви и дал ей одну из своих визитных карточек.

В ту самую минуту, когда сеньорита Кордес нехотя положила императорского дракона обратно в футляр и вышла вместе с фрау Хольц из лавки, Соломон Леви расплылся в улыбке. Да, он мог поздравить себя с удачей.

Кулон был редкостно красив и стоил, в общем-то, любых денег. Ювелир справедливо считал себя не только порядочным деловым человеком, но также и человеком проницательным. Поскольку Сирена так и не справилась о цене кулона, Леви понял, что, какова бы ни была запрошенная им сумма, он получит ее незамедлительно.

Вновь спрятав футляр под прилавок, Соломон подумал, что сегодня у него был удачный день. Однако в глубине души все-таки шевельнулось легкое сожаление о том, что придется расстаться с кулоном. Иногда по ночам, в полном уединении и вдалеке от любопытных глаз, старику случалось вытаскивать драгоценный ящичек из-под стола и в неверном свете свечи любоваться нефритовым китайским драконом. Ныне утешением ему могло послужить лишь то, что кулон попадет в достойные руки: сеньорита Кордес была необыкновенно красива. Только таким женщинам Леви мог позволить носить подобные драгоценности!

Фрау Хольц и Сирена вышли из Пассажа, навьюченные свертками.

Внезапно за спиной у Сирены вырос Якоб.

— Давайте мне ваши свертки, капитана, — сказал он мягко, освобождая госпожу от ее ноши. — Нам нужно пересечь дорогу. По Корн-хилл сейчас не пройти: там произошел один довольно досадный случай…

Якоб вышел на мостовую, Сирена шла вслед за ним, погруженная в мысли о нефритовом драконе. Когда она уже почти вступила на тротуар, незадачливый возница сумел наконец выехать на дорогу и стал яростно нахлестывать лошадей кнутом, так что те стремительно помчались галопом. Сирена увидела их, когда кони оказались уже прямо перед ней, — слишком поздно…

Якоб тоже наконец разглядел, в чем дело. Он отшвырнул прочь свертки и пакеты, ринулся назад к своей госпоже и мощным толчком повалил ее на землю с тем расчетом, чтоб лошади пронеслись мимо. Так оно, к счастью, и случилось.

Прошло не менее минуты, прежде чем Якоб и его госпожа смогли собраться с силами и встать на ноги. Вокруг толпились многочисленные зеваки, но ни один из них не предложил помощи. Сирена, похоже, навсегда лишилась своего бархатного костюма: он был во многих местах порван и перепачкан сточными водами, текшими по желобу прямо вдоль тротуара. Кроме того, кожа на руках оказалась содранной, даже несмотря на перчатки. Сильно болела вывихнутая лодыжка.

Якоб спросил госпожу, не поранилась ли она.

— Да нет, пустяки, мой друг. Сам-то ты как?

— Я? Я очень рад, что еще не слишком стар и могу не только быстро соображать, но и быстро действовать. Вас чуть не убили, капитана! Клянусь, что кучер умышленно так поступил. Видно, он хотел, чтобы вы погибли под колесами его экипажа.

— Чепуха, ты все выдумываешь! — ответила Сирена и в то же время нахмурилась, припомнив, что в лице кучера, мелькнувшем перед ней, было что-то подозрительно знакомое, но вот только что именно…

Камилла знала, что путь от Друри-Лейн до конторы Тайлера обычно занимает не более получаса. Но еще прежде, чем она покинула дом, на Лондон стремительно наползли низкие свинцовые тучи, и народ стал готовиться к приближающейся буре. Улицы мгновенно были загромождены извозчичьими пролетками и каретами. Люди торопились попасть под родную крышу прежде, чем хлынет ливень и вздуются сточные канавы, наполняя город запахами нечистот.

Сверившись с крохотными, приколотыми к воротничку платья часами, Камилла увидела, что находится в пути уже более сорока пяти минут, а между тем от конторы Тайлера ее все еще отделяет довольно значительное расстояние.