Пленительные объятия
Шрифт:
Внезапно испанка пошевелилась на постели и глубоко вздохнула. Веки у нее задрожали, открылись, и, затуманенными опием глазами посмотрев в сторону двери, Сирена пробормотала едва слышно: «Стефан…»
Риган обернулся и действительно увидел на пороге комнаты сэра Лэнгдома с перекошенным от испуга лицом. Прежде чем кто-то успел произнести хоть слово, голландец вскочил на ноги и, грубо оттолкнув Стефана, выбежал вон.
Фрау Хольц хотела остановить Ригана, но было уже поздно. Она тоже слышала произнесенное хозяйкой имя, и сразу же поняла, что та, все еще находясь под воздействием опийной настойки, не сумела разобрать, кто сидит подле нее, и чисто механически назвала имя того человека, которого первым узнала. Старушке хотелось в ту минуту дать сэру Лэнгдому пощечину. Однако вместо этого она стремительным шагом подошла к двери и, хлопнув ею, покинула комнату…
ГЛАВА 18
На исходе следующего дня, когда Сирена настолько уже оправилась от пережитого накануне, что успела даже побывать у Тайлера и побеседовать с ним о целесообразности брака с сэром Лэнгдомом (молодой человек увещевал красавицу не спешить со свадьбой), фрау Хольц влетела в комнату своей госпожи с каким-то клочком бумаги, зажатым в кулак, и трагическим голосом произнесла:
— Вы только взгляните, что натворил ваш Калеб!
Сирена выхватила бумажку из рук домоправительницы. Это оказалось какое-то объявление. Испанка очень скоро поняла какое.
— Выходит, Калеб превратил «Рану» в плавучий игорный дом? — спросила она, озадаченно глядя на экономку.
— Это уже больше не «Рана», госпожа. Парень назвал корабль «Морская Сирена»!
— Просто в голове не укладывается, как он мог сделать это? А, понимаю! Его действиями наверняка руководил Риган. С чего бы мальчику заниматься подобной чепухой? Впрочем, не потому ли он и не заходит ко мне, что боится показаться на глаза своей благодетельнице? Не потому ли, что чувствует за собой вину? — тут Сирена вновь заглянула в листок и задумчиво покачала головой: — Итак, завтра вечером у них открытие. Карточные игры до зари, поистине королевская кухня… Понятно! Все это дело рук ван дер Риса! Он думает добраться до меня, используя в качестве союзника Калеба, и притом наверняка еще кладет к себе в карман половину прибыли!
— Но как же вы теперь собираетесь поступить, госпожа? — обеспокоено спросила фрау Хольц. — Ведь вы сами позволили мальчишке делать с кораблем все, что он захочет.
— Да, но это касалось лишь торговых перевозок. Я и предположить не могла, что мой фрегат превратится в… логовище разврата, в настоящий притон! Да, эти Калеб и Риган… Они оба заодно. Что же делать? — Сирена присела на диван и обхватила руками голову. — Оставьте меня, дорогая. Мне нужно собраться с мыслями.
«О Калеб! — заламывала руки Сирена. — Испортить мой корабль! Как ты мог?!»
Увы, парень был слишком неопытен. Он вырос среди добропорядочных, честных людей и не сможет совладать со всеми этими интриганами и заядлыми игроками, которые станут наведываться в его заведение.
«Черт тебя подери, Риган! Ты, именно ты в ответе за случившееся!»
Испанка, не просидев в одиночестве и минуты, вскочила с дивана и, открыв дверь, кликнула фрау Хольц.
— Передайте Якобу, чтобы поскорее подготовил экипаж. Я спущусь сразу же, только переоденусь.
Спустя час одетая в красное шелковое платье Сирена с силой толкнула дверь в доме Ригана и смело вошла туда.
— Я скорее пущу ко дну свой корабль, — закричала она прямо в лицо хозяину, — чем позволю тебе распоряжаться добычей! Да-да, утоплю прямо в порту, возле причала! А если ты встанешь у меня на пути, то тоже сделаешься кормом для рыб! Это касается и Калеба. Как ты мог позволить ему такое?! Иного пути добраться до меня, кроме как используя сына, ты не мог придумать?
— Господи, Сирена, о чем ты говоришь и что вообще ты здесь делаешь? — воскликнул Риган зло и в то же время встревожено. — Неужели с Калебом случилось что-то серьезное?
— А, прикидываешься невинным агнцем?! Делаешь вид, будто тебе ничего не известно? Между тем твоя контора дышит на ладан, и то, как ты поступил с Калебом, — единственный способ заработать немного денег. По-твоему, я уже совершенно разучилась соображать, да? Но все равно ничего у тебя не выйдет. Хоть Калеб тебе и сын, я не позволю так по-свински с ним обращаться!
Внезапно взгляд Ригана упал на зажатый в руке Сирены клочок бумаги, и голландец еще раз спросил, в чем дело. Прочитав объявление, он только и пожал плечами.
— Я ничего не знал об этом. В первый раз слышу, чтобы Калеб был как-то связан с игорными домами. Впрочем, мне тут знакомо еще одно имя — некто лорд Фаррингтон, старый пройдоха!
— Ах ты лгун и обманщик! — вскричала Сирена. — Я не верю ни единому твоему слову!
— Уж кто бы говорил! — усмехнулся ван дер Рис. — Можно подумать, ты отличаешься кристальной честностью… Повторяю: мне ничего не известно об этом деле. Я не видел Калеба с тех пор, как он прибыл в Англию.
— Не юли, Риган! Предположим, ты действительно ни к чему не причастен. Но кто, кроме тебя, мог подать парню подобную мысль? Не поверю, чтобы он сам до этого додумался. Калеб совсем еще мальчишка.
— Ах, дорогая моя Сирена. Мне кажется, тебе давно уже пора посмотреть на него другими глазами. Калеб вырос, у него имеется своя голова на плечах. И если он хочет выжить в нашем безжалостном мире, то не должен страшиться никаких трудностей.
— Тут с тобой трудно поспорить, Риган. Однако мой фрегат не для того был построен, чтобы превратиться в притон разврата, в игорный дом!
— «Рана» — всего лишь корабль, а не гробница какого-нибудь там святого.
При этих словах Сирена почувствовала, что ненавидит ван дер Риса сильнее, чем когда бы то ни было. Он слишком далеко зашел! «Рана» — это не притон и не гробница. Однако для нее самой судно — нечто вроде храма, ныне подвергнутого осквернению!
— Не будем болтать попусту, Риган. Останови Калеба, пока еще не поздно. Открывать игорные дома — опасное предприятие. Заядлые картежники обычно отличаются тем, что им всюду мерещатся обман и вымогательство. Они никогда не признаются себе в том, что просто удача оказалась не на их стороне, а потому неизбежно пожелают кому-нибудь отомстить за собственные ошибки. В нашем случае жертвой может стать Калеб.