Чтение онлайн

— Согласна. Естественно, я заплачу за нанесенный ущерб, попрошу прощения у вашего капитана и, если нужно, у самого короля.

— Милая леди, можете пока оставить свои извинения при себе. Говорят, Его Величество посещает тюрьму в Ньюгейте каждый год. У вас будет масса времени, чтобы приготовить и всесторонне обдумать свою речь. А пока мои люди позаботятся о том, чтобы отбуксировать ваше судно в Лондон. Там вас препроводят в тюрьму, где вы и станете дожидаться суда.

Сирена вместе с членами команды целых восемь дней просидела в трюме, пока корабль рассекал воды Атлантики, направляясь в Лондон. Несколько раз в день их выводили на палубу, чтобы они могли сделать глоток свежего воздуха и немного поесть.

Учитывая то, что Сирена была женщиной, ей позволялось иногда отправляться к себе в каюту, где она могла принять ванну и сменить одежду, И во время этих прогулок испанка часто сталкивалась на палубе с Феннером — офицером, который беседовал с ними в ту памятную ночь. Сирена находила его приятным молодым человеком с развитым чувством долга. И когда Феннер пускался в рассуждения о прекрасных мореходных качествах «Духа моря», испанка начинала испытывать к нему даже нечто вроде симпатии, хотя и была его пленницей.

В один из ветреных, холодных дней, когда показались на горизонте скалы Дувра, Сирена спросила лейтенанта:

— Что, по-вашему, станет с моей командой? Ведь то, что мы атаковали королевский галеон, было с нашей стороны совершенно невольной ошибкой…

— Я затрудняюсь ответить на ваш вопрос, леди Лэнгдом. Могу лишь посоветовать прихватить с собой все имеющиеся у вас деньги. Они вам очень пригодятся в Ньюгейте, иначе с вами едва ли будут обходиться там по-человечески. Впрочем, ничего обещать не могу. Король очень мрачно смотрит на морских разбойников и крайне сурово с ними поступает, если, конечно, те не являются матросами его собственного флота.

— Вы честный человек, лейтенант Феннер, — сказала Сирена ласково. Ей нравился этот рыжеволосый мужчина с искрящимися голубыми глазами. Было бы неплохо иметь такого у себя в команде.

— Да, вот еще что, леди Лэнгдом! — вспомнил офицер. — Когда мои люди обыскали ваш корабль, то сказали, что не нашли на нем ни денег, ни драгоценностей. Так ли это? Или, может, эти мерзавцы что-нибудь с собой прихватили?

— Нет, они не солгали, — честно призналась Сирена. Действительно, ни денег, ни драгоценностей на корабле не было. Все до последнего гроша она отдала фрау Хольц, когда та сошла на берег в Уотерфорде. — Я возвращалась из Ирландии. Деловая поездка. И, увы, возвращалась ни с чем. Покупка необходимой провизии и подновление истрепанного бурей такелажа совершенно опустошили мой кошелек.

— У меня, конечно, не слишком много наберется, — озабоченно пробормотал Феннер, — но я все до последнего гроша с радостью отдам вам.

— Спасибо, но…

— Пожалуйста, возьмите. Вам деньги понадобятся очень скоро.

— Хорошо, но с одним условием.

— Какое же это условие?

— Называйте меня просто Сиреной. Я не могу брать деньги у того, кто зовет меня леди Лэнгдом.

— Пожалуйста, Сирена, возьмите! — стал умолять Феннер. — Когда вас отпустят, то вы сможете мне их вернуть, если пожелаете. Договорились? Я вручу вам их завтра утром. Там, в общем, всего лишь несколько фунтов, но и они, поверьте, могут спасти вам жизнь в Ньюгейте.

На восьмой день путешествия Сирена, Тайлер и члены команды, находившиеся в трюме, услышали, как обшивка корабля трется о каменный пирс. Итак, они прибыли в Лондон. Послышались голоса грузчиков с пристани. Затем открыли люк, и в нем показалось лицо лейтенанта Феннера.

— Выходите! — скомандовал он. — Сирена, если вы хотите привести себя в порядок, каюта в вашем распоряжении.

Испанка кивнула. Феннер проводил ее в каюту. Лейтенант сохранял молчание, и Сирена видела, что он чем-то всерьез озабочен. Прежде чем войти к себе, красавица взглянула на мол. Лондон! Господи, она надеялась, что никогда больше не увидит вновь этого города!

Что касается Стефана Лэнгдома, то относительно его исчезновения команда вместе с Сиреной состряпали вполне убедительную версию: он был смыт волной за борт во время шторма. И все же испанка боялась, что кто-нибудь догадается о ее виновности в смерти старика, ведь оставались еще слуги, эти мерзкие Смит и Рэтбоун, и Камилла! Конечно, девчонка потребует от властей объяснения, куда исчез ее драгоценный папаша…

— Поторопитесь, — сказал лейтенант Феннер. — Скоро уже прибудет экипаж, который отвезет вас в Ньюгейт. Члены команды отправятся туда в позорной тележке. Но вы… Нет, мне не хотелось бы, чтобы над бедной женщиной, приговоренной к заключению, по дороге в тюрьму издевались всякие уличные голодранцы, поэтому я нанял для вас отдельный экипаж. Один из моих офицеров поедет вместе с вами. Я же тем временем займусь составлением рапорта адмиралу. Не беспокойтесь, я постараюсь представить вас в самом выгодном — насколько это, конечно, возможно — свете.

Молодой офицер, севший в экипаж к Сирене, выглядел смущенным, очевидно стесняясь ее присутствия. Он постоянно посматривал украдкой на свою спутницу, делая вид, что с интересом изучает проплывающий в окне пейзаж. Сирена перед отъездом увязала свои вещи в небольшой опрятный узелок, собираясь взять его с собой в Ньюгейт, однако лейтенант Феннер воспротивился этому.

— Лучше оставьте свой узелок здесь. Все равно его у вас там в первый же день стащат, а может, выйдет даже кое-что похуже.

Испанка с ужасом посмотрела на рыжего. Господи, да что же это за место такое, Ньюгейт?

— А мой корабль…

— О нем позаботятся, я обещаю! Когда вы вернетесь на свободу, «Дух моря» будет дожидаться вас у пристани. До свидания, Сирена. Надеюсь, мы с вами еще встретимся как-нибудь и при более благоприятных обстоятельствах.

— Я тоже надеюсь, — последовал печальный ответ.

Извозчик катил прямо по Темз-стрит. Та же самая улица, по которой они с фрау Хольц ехали, когда впервые оказались в Лондоне! Потом экипаж свернул на холм Святого Дустана, где находилась контора Ригана. Сирена вспомнила, как бросилась ей в глаза вывеска на этом неприветливом здании, как она оглянулась назад, стараясь получше запомнить местоположение дома, чтобы затем нанести визит своему бывшему супругу. Теперь, опустив плечи, женщина забилась в угол, чтобы не увидеть на улице ван дер Риса. Вряд ли он мог бы сейчас чем-нибудь ей помочь. Слишком поздно. «Слишком поздно!» — не эти ли самые слова говорил ей в тот день Риган?! «Слишком поздно!» — она почти наяву услышала низкий, мужественный голос возлюбленного…

Сирена закрыла глаза, предавшись воспоминаниям, и выглянула в окно лишь тогда, когда экипаж остановился, а офицер спрыгнул на мостовую.

Сложенное из серого камня здание насчитывало несколько этажей, и в тех местах, где, по мнению Сирены, должны были быть окна, она увидела лишь крохотные зарешеченные амбразуры. Ей сразу вспомнился Бедлам, где пришлось провести когда-то целые сутки, и вновь почувствовала обволакивающий и липкий страх. Потом гордо она расправила плечи и решительно зашагала вперед.