Чтение онлайн

— А просто уйти я могу?

— Нет, — категорично отсекли мой план Б.

Я горько усмехнулась.

Оставаться не хотелось. Ошейник носить тем более. Оба варианта были одинаково неприятны мне. Если бы не Тэй.

— Остаюсь, — решила выбрать я меньшее из зол.

Вихо кивнул, так как понимал, что иного варианта я бы не выбрала. Он критично осмотрел меня и недовольно нахмурился.

— Ты похудела.

— Действительно? — фальшиво удивилась я. — Может, потому что кто-то мне покоя не дает.

Вихо заботливо взял меня за руку и вывел из кабинета.

— Тогда первое, что мы сделаем — поедим.

Спустя полчаса, после того, как чернокнижник убедился, что я не голодна, он снова повел меня на второй этаж, где впустил в комнату. Оставшись стоять на пороге, он пожелал хороших снов и ушел.

Некоторое время искренне верила, что он вернется и все-таки возьмет меня. Но он не пришел, и я легла в кровать и почти тут же уснула.

Вихо закрыл дверь в спальню Дар и быстрым шагом направился в сторону кабинета. С каждым шагом его лицо становилось все злее и сумрачнее. В полутьме глаза блеснули фиолетовым цветом, но он удержал рвущуюся из него ярость.

Когда он зашел в свой кабинет, то тут же вызвал к себе нескольких псов. После чего развалился на диванчике, где получасом раньше сидел вместе с Дар.

Помассировав виски, Вихо еле нашел в себе силы успокоиться.

Он оказался прав. Тэй положил глаз на его Дар. Если сначала она была недоступна для него из-за ошейника, то после того, как Дар сняла его, тут же воспользовался ситуацией.

Вихо не зря поставил на Тэя очень сложное и труднораспознаваемое заклинание-прослушку, которое практически невозможно перекрыть защитными заклинаниями. Тогда он еще не знал, насколько большим это будет испытанием для него. Тэй мало того, что захотел Дар в качестве выплаты его долга, так и еще посмел ее тронуть и угрожать.

Вихо тяжело с хрипом выдохнул.

Он слышал почти все их разговоры. Челюсть сжалась от немой злости. Он слышал, как она соглашается на условия охотника, и ломал от злости мебель, потому что не мог ему помешать.

Вихо не знал, где они. А долго слушать разговоры он не мог, потому что заклинание действовало краткосрочно.

Он слышал, как Тэй сказал Дар, что дает ей три дня на решение. Либо она сама ложиться в постель, либо он будет настойчивее. И она снова согласилась.

Дар так сильно боялась попасть к нему, что готова была спать с этим убийцей. Знала бы его девочка, с кем связалась, не была бы послушной и сговорчивой.

Мебель вокруг него заходила ходуном.

Последней его каплей было признание Дар, что она хочет Тэя. Они тогда были в бункере. Вихо никак не мог понять, где находиться это убежище, пока не уловил разговор между Дар и Тэем. За минуту, что они говорили друг с другом, Вихо хватило времени узнать, кому принадлежит бункер и что на том висит защитное заклинание. Он тут же отдал приказ искать Дарела — хозяина бункера и собрался было отъезжать, как услышал, как Дар сказала Тэю фразу, от которой у него все потемнело перед глазами.

В тот момент, люди Вихо были рядом и, увидев его взбешенный взгляд, шарахнулись в стороны. Он был всего в одном шаге от того, чтобы начать убивать всякого, кто попадется к нему по руку.

Он сел в машину и поехал к бункеру. Хозяина успели допросить его агенты и дали координаты. Было совсем недалеко.

Несколько часов пути не принесли Вихо спокойствия. Он чувствовал, как его сердце наполнялось злостью и дикой ревностью.

Ему еще не приходилось испытывать таких эмоций. Будучи бездушным уже не одну сотню лет, он отвык от большинства чувств. Ревность была для него сродни раскаленного железа, которое прикладывали к его сердцу.

Столько лет прошло с того дня, как он провел сложнейший ритуал, при котором вызвал Бога Соула. Договориться с ним у него получилось только с пятого раза. Древнее создание не горело желанием делиться своими игрушками. Но Вихо был убедительным. Он смог заполучить могущественный артефакт, но платой его стала собственная душа. Хотя отсутствие эмоций ему только облегчило жизнь.

Пока не появилась Дар.

Эмоции управляли им и не давали мыслить здраво.

Он приехал к бункеру, и от гнева защитное заклинание буквально расплавилось у всех на глазах.

А потом он увидел ее. В мужской футболке.

Вихо приказал отвести ее к машине, потому что боялся, что если сделает это сам, то запросто сломает ей руку. И когда ее посадили на заднее сиденье, сам сел в другую машину, потому что знал, что ничем хорошим совместная поездка не закончится.

Они приехали на запасную базу Вихо. Злость рвалась в нем, словно дикий зверь, которого посадили в клетку. Он отвел ее в кабинет, чтобы поговорить. Прикладывал столько сил, чтобы себя успокоить. Но когда они остались вдвоем, гнев все-таки сорвался с цепи.

Магия выливалась из него, словно вода из переполненной чаши. Вихо за три года, что они провели вместе, ни разу не думал о том, чтобы причинить вред Дар. Но сегодня, он не мог справиться с собой. И злость готова была вот-вот вылиться на нее.

Перед глазами висела пелена. Он видел ее испуганный взгляд и побледневшее лицо. И злость от этого становилась только сильнее. Если бы она была бы ему верна, то не была так напугана.

Вихо закрыл глаза.

Перед глазами снова встала картина, как она падает и режет ладонь о осколки. Как в ужасе отползает от него и упирается спиной в стену. Она сжалась в комок и закрыла себя руками.

Когда он был в двух шагах от нее, то увидел, как безвольно упали у нее руки и закатились глаза. Лицо стало белее простыни, а по ладони вниз тонкими струйками стекала кровь.

Злость в одно мгновение сменилось страхом.

Несколько секунд он растерянно рассматривал Дар, пока вторая волна страха не заставила его поднять девушку с пола и положить на диван. В ванной недалеко от кабинета он взял антисептик, пинцет и чистую тряпку.

Он усадил ее себе на колени и при помощи магии обезболил руку и остановил кровь. Сердце, словно бешенное стучало в груди, отдавая в висках неприятной пульсацией. За несколько минут, что он провел, терпеливо вытаскивая из ладони девушки осколки, Вихо понял, насколько его обвинения были беспочвенными. А то, что она его испугалась — тоже не стало для него удивлением. Совсем недавно он обещал ей, что сделает очень много неприятного.