Чтение онлайн

— Пойду сообщу ему, что мы готовы к ленчу, — проговорила Тара.

— Прошу вас, мисс Уоррен, — пригласил девушку Джаррет. Она вздрогнула, почувствовав руку Джеймса на своей талии. Он подвел ее к небольшому столу, где стояли стаканы и запотевший графин.

Джаррет отодвинул для Тилы стул, поглядывая на брата.

— Кажется, вы милостиво простили Джеймсу вчерашнее возмутительное поведение?

Тила с вызовом посмотрела на Джеймса. Настал ее черед поиграть.

— Да, мистер Маккензи, простила.

Джеймс опустился на стул рядом с ней.

— Мисс Уоррен на редкость великодушна. — Его глаза сузились. — Однако я не могу просить прощения за мои чувства к Уоррену.

Тила напряглась. Она тоже не могла ни у кого просить прощения за свои чувства к отчиму. Но Джеймс Маккензи не вправе так смотреть на нее.

— Джеймс… — начал Джаррет.

Тила сделала вид, будто не слышит его.

— Разве вы повинны в грехах вашего отца, мистер Маккензи? — обратилась она к Джеймсу.

— У моего отца их не было.

— Грехи есть у каждого.

— Кроме моего отца, — твердо возразил Джеймс. Поняв, что он боготворит отца, девушка ощутила сочувствие к нему. Если Джеймс любил своего белого отца так же сильно, как Джаррета, то индейская война — сущий ад для него.

Тронутая нежностью Джеймса к отцу, Тила тем не менее заметила, что он решил держаться подальше от нее. Что ж, она сохранит хотя бы гордость.

Не она вызвала это страшное кровопролитие. И ее не заставят расплачиваться за него.

— Какое совпадение! — воскликнула девушка. — У моего родного отца тоже не было грехов. Ни одного. Он был совершенством во всех отношениях.

Джаррет тихо засмеялся. Даже Джеймс чуть улыбнулся.

— Лимонада?

— Пожалуйста, — ответила Тила.

— Ты останешься еще на одну ночь? — спросил брата Джаррет.

Джеймс взглянул на Типу.

— Заманчивое предложение. Домашний уют так соблазнителен.

Тила, взяв стакан дрожащими пальцами, едва не выронила его. Джаррет бросил на нее странный взгляд, явно желая что-то сказать, но тут из дома вышла Тара.

— Дживс сейчас придет, — весело сообщила она. — Джеймс, ты непременно должен посмотреть на детей.

Пока мы катались, Дженифер играла с маленьким Йеном, и они оба заснули на большой медвежьей шкуре в моей комнате. Они спят, как ангелы.

— Неужели Джен так хорошо справляется с малышом? — улыбнулся Джеймс.

— Поразительная девочка! — Тара сжала его руку, и у Тилы опять защемило сердце. Они все так близки! Любовь связывала не только братьев, не только мужа и жену, но и всех их, включая детей. Девушка подумала, что это и есть настоящая семья и ничто не может нарушить гармонию их отношений.

Джеймс Маккензи, белый семинол, никогда бы не понял ее зависти. Тила любила мать и заботилась о ней. Та тоже любила ее. Но после смерти Лили девушка осталась одна, боролась с превратностями судьбы и в одиночестве предавалась мечтам. Кроме любви матери, ее жизнь ничто не скрашивало.

— Дженифер — прелестная малышка, — сказала Тила, и Джеймс тотчас посмотрел на нее. Неужели он сомневается в ее искренности? Может, полагал, что она добавит: «Необычайно прелестная для дочери индианки»?

— Девочка похожа на вашу жену? — не подумав, поинтересовалась Тила. К счастью, Джеймс не рассердился.

— Да, очень похожа на Наоми.

— Но у Дженифер ваши волосы.

— Волосы нашего отца, — уточнил Джаррет.

— Волосы нашего безгрешного отца, — добавил Джеймс, грустно улыбнувшись.

Тара встала и посмотрела в сторону реки.

— Джаррет, кто-то приехал.

Озабоченный, Джаррет поднялся. Вниз по реке шло небольшое судно.

— Это военный корабль, — заметил он, взглянув на брата. Джеймс, как и все они, напряженно следил, как корабль подходит к причалу.

— Ты ждал кого-нибудь? — спросила Тара мужа.

— Харрингтона… но через несколько дней. И этот корабль, похоже, пришел с запада.

С судна спустили трап, и по нему сбежал мужчина в военной форме при всех регалиях.

Тила не верила своим глазам. Ее охватило смятение. По спине прошел неприятный холодок.

— Уоррен! — бросил Джеймс с ненавистью и презрением.

И в самом деле Уоррен. Девушка стиснула зубы и едва дыша наблюдала, как отчим подошел к дому, поговорил с мужчинами, а затем стремительно направился к Симаррону.

Может, Джеймс и дикарь, но он прав в одном: нет дьявола страшнее, чем ее отчим.

Красота дня померкла для нее. Уоррен разрушил ощущение волшебного единения, которое она только-только начала испытывать в этой дружной семье. О, если бы его появление было лишь страшным сном! Привидевшимся ей кошмаром.

Тила открыла глаза. Увы, это был не сон, а Уоррен собственной персоной, дьявол во плоти. Готовый утащить ее в свой ад.

Внешне Уоррен казался одним из тех достойных военных, каких случалось видеть Джеймсу. Голубая форма сидела на нем как влитая, воротник выглядел идеально, стрелки на брюках — безукоризненны. Лишь опущенные поля его шляпы были уступкой безжалостному солнцу Флориды, а пышный плюмаж — такой же небольшой уступкой тщеславию. Ему было около пятидесяти, но вьющиеся каштановые волосы еще не тронула седина. Серые глаза смотрели серьезно. Черты лица были правильными и жесткими. Тонкие губы едва различались на бронзовой от загара коже. Если бы не выражение лица, майора можно было бы назвать красивым.