Пленник
Шрифт:
Эдмонд сделал шаг назад, но взял себя в руки.
– Мне не нужно выходить, - хриплым от сдерживаемой ярости голосом повторил он. Какая-то девчонка смеет насмехаться над его недугом.
– Я знаю, что там снаружи. Там лишь грязь, вонь, смерть и страдания. Зачем мне видеть копошение этих червей в грязи?
– Для меня мир снаружи прекрасен. Он такой лишь для вас, потому что вы хотите его таким видеть. И что более ужасно, я не думаю, что вы сможете хоть когда-то увидеть его иным. Я повторю, месье Готье, вы не сможете нам навредить.
– Я уже это сделал. Я уничтожил вас и вашу семью. Вы не сможете жить, как прежде, здесь или где-нибудь еще. И если примите предложение Роберта, вы утяните в эту бездну и его. Я сильнее, чем вы думаете, мисс Аннет, - в его глазах вспыхнул безумный огонь, рот раскрылся так широко, словно это был не человек, а зверь. Аннет показалось что она смотрит в глаза демону в человеческом обличии.
– Я всесилен.
Девушка отшатнулась и в ужасе бросилась к двери, она выбежала на улицу даже не закрыв за собой дверь.
***
Роберт спешил к Эдмонду. Он был дома у семьи Легран и не нашел там Аннет, дворецкий сообщил ему, что она направилась в город. Он сразу понял, что она поехала к Эдмонду. Аннет была смелой и решительной девушкой, но не знала, на что способен Эдмонд. Честно говоря, Роберт и сам этого не знал. Когда экипаж подъехал к квартире, он выскочил из него еще до того, как тот смог остановиться и забарабанил в дверь.
– Не заперто, Роберт, - услышал он голос.
Он ворвался внутрь и увидел Эдмонда, сидящего в кресле с бокалом вина.
– Где она?
– Она только что ушла, - Эдмонд улыбался.
– А она смелая девушка. Может быть если бы мы познакомились раньше, я бы еще подумал над своим решением.
– Хватит воображать себе будто ты какой-то мелкий Божок!
– Роберт бросился к нему и схватив его за блузу резким движением, поднял из кресла. Бокал из руки Эдмонда выпал и вино разлилось на ковер. В глазах его промелькнул страх. Но Роберт тут же отшвырнул его обратно в кресло, как тряпичную куклу.
– Я не мелкий Божок Роберт. Лучше. Я правитель этого города, - злобно произнес Эдмонд.
– Скоро ты увидишь, на что я способен, что я могу. Это будет мое лучшее творение, моя великая симфония.
– Ты не правитель, ты просто безумец, - гнев Роберта прошел.
– Мы были друзьями, - он вышел на улицу, даже не обернувшись. У входа он встретил троих офицеров в синих мундирах.
– Капитан-лейтенант Клод, - приказом адмиралтейства просим вас, в связи со сложной внутригородской обстановкой прибыть на службу немедленно.
***
Пока Роберт ехал в экипаже в направлении адмиралтейства, офицер доложил ему об обстановке в городе. Эпидемия чумы вышла из-под контроля. В пригороде начались беспорядки из-за нехватки продовольствия. Засуха и отсутствие рабочей силы сделали свое дело. Общее настроение в провинции было так же взрывоопасно. Теперь Роберта вызвали чтобы возглавить командование батальоном для пресечения возможных беспорядков в центральной части города.
– Волноваться не о чем, люди всего лишь напуганы. Это просто меры предосторожности, - говорил офицер.
– А что, если найдется тот, кому это будет на руку?
– ответил Роберт. Пока он ехал ему пришла жуткая мысль.
***
Тьма этого места снова поглотила его. И слышен был лишь мерный звук настенных часов. Стены сделались невидимыми, словно он находился в пещере без света, глубоко под землей. Он слышал голоса сотни тысяч душ. Они вопили. Вопили от адской боли. Он чувствовал поток этих голосов, целую реку, наполненную страхом и ненавистью. Оставалось только пропустить ее через себя и направить в нужное русло.
Он сидел в самом темном и удаленном углу комнаты. Его пальцы снова сжали перо, и оно опять само заскользило по бумаге. Белый лист бумаги был чист, каким ему представлялся мир задолго до людей. Когда первый человек ступил на эту землю, первым своим шагом он растоптал слабый росток первого древа, вторым он убил прекрасную бабочку, сидящую на нем. Последующими он уничтожал весть мир. Теперь же мир превратился в это...
У него невыносимо болела голова. Эдмонд отложил перо и подошел к окну. Стояла тихая, прохладная ночь. Скоро все изменится, скоро наступит день суда. Он нашлет его на этот город.
***
Солнце взошло над грязными домами. Перед огромной толпой, стоя на эшафоте для казней, молодой человек с звучным голосом читал с листа стихи. В них была магическая сила, в них был призыв. И что самое главное, для измученных людей, в них была правда. Когда он дочитал последнюю строчку, толпа зашлась в неистовом кличе.
***
Весь оставшийся день и последующую ночь Роберт провел, отдавая приказы и распоряжения. В подчинении у него находился батальон из сорока солдат. С Аннет он так и не встретился. Ему отчаянно нужно было поговорить с ней. Он не знал, какой разговор состоялся у них с Эдмондом. Хотя этот страх был иррациональным, он боялся потерять ее. Он выставлял караул на пересечение улиц, когда до него донесся шум толпы. Роберт повернул голову и увидел обезумевших людей, которые двигалась в его сторону.
***
После разговора с Эдмондом, Аннет сразу же села в ждавший ее экипаж и отправилась к Роберту. По дороге она только укрепилась в своем решении. Ей нужно было уезжать обратно в Бордо к родителям и надеяться, что имя Роберта никогда не будет упомянуто вместе с ее именем. Ее любовь к нему была слишком велика, чтобы обрекать его семью на подобную участь. Аннет написала ему письмо. Она планировала отдать его ему лично. Но в этот день, так и не застала. Оставив письмо Клоду, она рано утром выехала в сторону города, из порта которого отходил корабль.
Экипаж сначала медленно двигался по дороге вдоль зеленых полей, затем въехал на узкие улочки города. Мысли Аннет были поглощены воспоминаниями о Роберте, и отсутствие людей на улицах не показалось ей странным. Экипаж резко остановился. Так, что девушку откинуло на противоположное сидение. Лошади заржали, Аннет выглянула на улицу и увидела кучи мусора поперек дороги. Несколько телег перекрывали проезд, возле них были нагромождены колеса, бочки и деревянные балки. Ее кучер отчаянно пытался справится с лошадьми. Испугавшись шума, они начали вставать на дыбы и разворачивать экипаж. В эту секунду мимо них пронеслись всадники, в руках они сжимали обнаженные сабли.