Чтение онлайн

– Значит, сдаться какому-то несчастному куску камня? – спросила Алиса.

– Сдаться камню невозможно. Но чтобы тебя не обижать, – вы ведь такие гордые, – я предлагаю по доброй воле опуститься на астероид и его быстренько исследовать.

– Найти там генератор гравитации, – сказала Алиса, – и выключить его?

– Вот видишь, какие мы сообразительные! – согласился с Алисой робот.

– Но если пойдем на пределе двигателей? – спросила Полина.

– Только зазря потратим топливо, – ответил Посейдон. – К тому же я не позволю увеличивать нагрузки. Моя первая и важнейшая функция – охранять людей. На борту есть два молодых существа, которым такие перегрузки вредны. И если ты, капитан, прикажешь мне продолжать борьбу с астероидом, я скажу тебе: прости, Полина, я против.

Астероид занимал теперь уже весь экран. Корабль сносило к пятну посреди астероида, которое даже на фоне черноты казалось провалом.

– Там какое-то углубление, – сказал Юдзо. – Наверное, яма.

– Большая яма, – сказал Посейдон.

Полина приняла решение.

– Слушайте меня внимательно, – сказала она. – Я уменьшаю нагрузку на двигатели, и мы будем спускаться на астероид. Всем включить амортизацию кресел по аварийному расписанию. Нас будет притягивать, и мы будем падать на астероид все быстрее. Перед самой его поверхностью я включу двигатели на полную мощность, чтобы нам не разбиться. Будьте к этому готовы и не пищать.

– Есть не пищать, капитан, – ответила Алиса и, перед тем как включить аварийную амортизацию своего кресла, включила ее на кресле мальчика.

Оба кресла выпустили из спинок упругие широкие захваты и как бы вобрали в кресла своих пассажиров. Нежно, но решительно, словно у них были живые человеческие руки.

Пол как бы ушел из-под ног – это Полина, тоже закутанная в кресло, включила двигатели, оставив только вспомогательные тормозные моторы.

Черная стена астероида превратила экран в непроницаемо темное пятно. В центре пятна что-то мерцало. Но Алиса не успела разглядеть, что это, потому что корабль вдруг буквально содрогнулся, поднатужился, стараясь преодолеть тяготение, которое хотело размозжить его о черные камни. Он завис в нескольких десятках метров над поверхностью астероида и потом, сдаваясь на милость астероида, опустился на каменное дно впадины.

И хоть Полина сделала все возможное, удар был сильным настолько, что «Арбат» подпрыгнул на амортизаторах, ударился вновь, накренился и замер…

Свет погас. Наступила тишина.

– Все живы? – раздался в темноте голос Посейдона.

Щелкнула застежка амортизационного кресла, потом второго. Кто-то застонал.

– Спокойно, – сказал Посейдон. – Сейчас подключу себя к аварийному освещению.

Тут же загорелся слабый свет под потолком рубки.

Вторая лампа загорелась во лбу Посейдона.

Люди вылезали из кресел, приводили себя в порядок. К счастью, никто сильно не пострадал. Только Юдзо оцарапал щеку – сорвался один из дисплеев и задел его. Алисино кресло покосилось, но устояло. Главный экран разбился, но вспомогательные работали.

– Это ты стонал, Юдзо? – спросил Посейдон, глядя на мальчика. По щеке его протянулась алая полоска.

– Нет, – ответил мальчик уверенно.

– Это я стонала, – призналась Полина. – Я вспомнила, что посуда в шкафу была не закреплена.

– Ой, там моя любимая чашка! – воскликнула Алиса, бросаясь в кают-компанию.

Посейдон возился с освещением. Постепенно свет становился все ярче.

– А притяжение здесь нормальное, – сказала Алиса, – как на Луне.

– Да, меньше земного, – сказал робот. – Я это уже отметил.

Загорелся свет и в кают-компании.

Алиса раскрыла шкаф, и оттуда посыпались осколки чашек и тарелок.

– Я неоднократно предупреждал, – заявил робот, услышав звон, – что корабельная посуда должна быть металлической или пластиковой. Пристрастие людей к фарфору неразумно.

– А моя чашка цела, – сказала Алиса.

Полина прошла к аптечке, достала пластырь и спирт.

– Алиса, – сказала она, – займись Юдзо. А мне надо выйти на связь с Марсом.

– Давно пора, – сказал Посейдон, оборачиваясь к рации.

Юдзо между тем подошел к иллюминатору и старался разглядеть, что творится снаружи.

Алисе пришлось потянуть его за руку, чтобы он отошел от иллюминатора и дал помыть и заклеить щеку. Спирт больно щипал, но Юдзо даже не поморщился.

– А вдруг мой отец… – начал Юдзо. – Ведь его тоже могло притянуть.

– Ну что, Посейдон? – спросила Полина. – Наладил связь?

– Придется потерпеть, – ответил Посейдон. – Рация разбита.

– Вот жалость! – сказала Полина. – И сколько тебе надо времени?

– Часа два, – ответил робот. – Я достану запасные части.

Полина очистила пульт от осколков и попробовала включить внешний прожектор.

– Погоди, – сказал Посейдон. – Не женское это дело чинить освещение.

Он открыл кожух пульта, заменил один из блоков, и за иллюминатором стало светло – луч мощного корабельного прожектора распорол темноту.

Все подошли к иллюминатору.

– Ой! – первой воскликнула Алиса. – Что это значит?

Корабль «Арбат» очутился в большом круглом углублении, схожем с лунным кратером. Стены кратера были высоки и отвесны. Но удивление вызвало не это, а то, что «Арбат» оказался в кратере не одинок.

Вокруг него лежали корабли и обломки кораблей.

Некоторые, видно, разбились давно, и нельзя было угадать, какими они были раньше. Другие корабли были ободраны, словно какой-то шутник срывал с них обшивку, оставляя лишь скелеты шпангоутов. Третьи разбились при посадке. Но два или три корабля казались совершенно целыми.

Посейдон медленно вел лучом прожектора по этой странной свалке, и луч по очереди высвечивал потерпевших крушение.

Вот луч замер на золотой надписи на борту корабля.

– «Робинзон», – произнесла Алиса.

– Здравствуй, старик, – сказал Посейдон. – Когда мы виделись с тобой в последний раз? Кажется, на Ганимеде. Ты куда лучше выглядел. Вот ты где пропал, вот где закончил свой славный путь!

Луч прожектора ушел в сторону. Остановился, осветив надпись «Громкий смех».

– Какое странное название, – произнесла Полина, глядя на искореженный, ободранный корабль.