Чтение онлайн

— Вы не обедали, — в ярости сказал он. — Вы вели расследование. А это не ваше дело, а мое.

— Нечего указывать мне, мое это дело или нет. И вы не имеете права диктовать мне, куда мне ходить. Вы что думаете, что мне больше нечего делать, кроме как сидеть весь вечер и ждать, когда вы соизволите прийти? Если будете в настроении? В последнее время вы появлялись здесь только по единственной причине — чтобы соблазнить меня.

— Вы пытаетесь увильнуть. Это не имеет никакого отношения к теме нашего разговора.

— Еще как имеет! Я практически ничего от вас не узнала, кроме того, какой вы необычайно талантливый соблазнитель. Я начинаю подозревать, что на уме у вас только одно. Вы не желаете, чтобы я узнала хотя бы что-нибудь о расследовании. И в особенности вы не хотите, чтобы я заподозрила, что в этом деле есть нечто большее, чем лежит на поверхности.

Движения Эсмонда чуть замедлились, и Лейла поняла, что попала в точку.

— Поэтому вы не хотите, чтобы я выходила из дома и встречалась с кем-нибудь. — Она говорила все увереннее. — Вы боитесь, что до меня дойдут какие-то слухи. Вы опоздали, черт бы вас побрал!

Лейла сделала несколько шагов и, оказавшись прямо перед Эсмондом, заставила его остановиться и посмотрела ему прямо в глаза — Исмал попытался заставить Лейлу опустить взгляд, но ему это не удалось. Она не дала себя запугать.

— Я вышла из дома, Эсмонд. И я кое-что услышала. Хотите узнать что? Или предпочитаете тратить свое бесценное время на идиотские скандалы?

— Но вы подвергаете себя опасности! Вы даже не советуетесь со мной.

— Чтобы вы могли мне указывать, что я должна делать? — Лейла отвернулась. — Вы считаете, что я слишком глупа и не разберусь сама? Только потому, что вам с такой легкостью удается играть моими чувствами, вы считаете меня безмозглой дурой, не так ли?

— Не говорите ерунды! — Эсмонд почти прыгнул вслед за ней к камину. — То, что происходит между нами, не имеет ничего общего с…

— Между нами ничего нет. И никогда не было. Вы притворялись, чтобы отвлечь меня отдела, — это вы умеете, не так ли? Умеете притворяться, отвлекать. Вы и Фрэнсиса «отвлекли», заставив его ревновать. Неужели вы думаете, что я действительно так глупа и не вижу массу несоответствий в нарисованной вами картине?

Эсмонд отпрянул. Ага! Она опять попала в точку. Наступила короткая пауза.

Потом с фальшивой покровительственной улыбкой он спросил:

— Какие несоответствия?

— Если вы хотите соблазнить чью-либо жену, — тихим и ровным голосом ответила Лейла, — не стоит возбуждать ревность мужа. Вы слишком умны и расчетливы, чтобы не понимать этого. Отсюда вывод: соблазнить меня — не самая главная ваша задача.

Лейла отошла к софе и, сев на подлокотник, стала ждать, когда до Эсмонда дойдет смысл ее слов. Она вдруг почувствовала себя совершенно спокойной. Ярость и боль отступили, и, словно после промчавшейся бури, на ее сердце был полный покой.

— У меня есть своя теория относительно того, чего вы на самом деле добивались. В этом мне помогли кое-какие замечания Селлоуби.

— Ах, у вас есть теория? — Эсмонд взял с каминной полки бюст Микеланджело, а потом поставил его на место.

— Все началось с Эдмунда Карстерса. Исмал замер.

— Это тот друг Дэвида, который застрелился после того, как у него украли какие-то важные документы. По мнению Селлоуби, который в то время был в Париже, потому что у него была интрижка с женой одного дипломата, эти документы представляли собой личные письма царя. Вашего друга — русского царя.

Никакой реакции не последовало.

— Царь потребовал, чтобы провели самое тщательное расследование. Селлоуби считает, что из этого ничего не вышло. И я подумала, Эсмонд, кому могли бы поручить раскрыть загадку, которая никому не оказалась под силу? Потом я спросила себя, почему близкий друг царя, граф Эсмонд, который к тому же оказывается другом и британской, и французской королевских семей, выберет из всех мужчин в Париже себе в друзья ничтожного пропойцу, каким был Фрэнсис Боумонт?

Только сейчас Эсмонд медленно повернулся, будто кто-то заставил его это сделать.

— «Причины определенных дружеских отношений не всегда такие, какими кажутся», — тихо процитировала она. — Я бываю внимательной. Я коллекционирую маленькие перлы вашей мудрости.

Синие глаза затуманились.

— На улицах полно народу, и моя поездка домой заняла много времени. Так что у меня было время поразмышлять над некоторыми загадками. Почему, например, великий лорд Квентин заинтересовался подозрительной смертью такого ничтожества, как Фрэнсис Боумонт? Почему у его светлости не возникло сомнений в правдивости моего неожиданного заявления о том, что мой муж был убит? Почему его светлость с такой готовностью согласился на тайное расследование убийства? И почему он послал за вами? Вы можете ответить мне на эти вопросы?

— Стало быть, вы сформулировали эту свою теорию в карете? тихо отозвался Эсмонд.

— Во всяком случае, кое-что мне удалось прояснить. Я предполагаю, что какое-то время тому назад началось секретное расследование пропажи писем русского царя. Фрэнсис, по-видимому, был главным подозреваемым, раз вы проводили с ним все свое время. Поскольку дело велось тайно, а Фрэнсис не подвергся судебному преследованию, я пришла к выводу, что расследование могло обернуться грандиозным скандалом. Чего я пока не могу решить, так это то, содержалась ли в письмах потенциальная угроза скандала или Фрэнсис был замешан в более крупном преступлении, а письма были лишь его частью?

Эсмонд покачал головой и отвел взгляд.

— Как это все неприятно. Вы не можете… Вы не должны… Ах, Лейла, не делайте меня несчастным.

Что-то в его голосе, в том, как он произнес ее имя, заставило ее поверить, что он искренне расстроен из-за нее.

— В вас заговорила совесть? — сказала Лейла, стараясь выдержать холодный тон. — Она говорит вам, каким вы были несправедливым, подлым и неуважительным. На вашем месте я бы чистосердечно во всем созналась. Тогда вы почувствуете себя лучше. Да и я тоже. Мне бы хотелось, чтобы все стало ясно и определенно, а потом мы забудем об этом и займемся только нашим расследованием. Мы не продвинемся дальше, если это — что бы это ни было — будет оставаться невыясненным.