Чтение онлайн

— Чтобы отпугивать насекомых?

— Видишь? Ко всем четырем углам мешочков пришиты украшения в виде кисточек? Фрэнсис специально их заказал, чтобы они выглядели, как часть драпировки. Но это не так. Их привязывали к столбикам и через каждые несколько месяцев в них клали новую порцию трав.

Исмал уже начал стягивать сапоги.

— Фрэнсис делал это сам. Это была его единственная обязанность по дому.

Исмал все понял. Он уже ходил по кровати и поочередно сжимал матерчатые мешки. У изголовья с правой стороны он нашел то, что искал: под его рукой зашуршала бумага.

Он развязал мешок и сел на кровать. Лейла села рядом, и Исмал передал ей мешок.

— Ты сделала предположение, и тебе принадлежит честь открыть этот тайник.

Лейла развязала тесемки и высыпала содержимое на матрас: на горстке сухой пижмы лежал свернутый в трубочку пахнущий лавандой лист бумаги. Он был девственно чист.

— Это сделала она! Она украла письма. Могу поспорить на пятьдесят фунтов, что это ее бумага.

Лейла поднесла бумагу к носу, хотя Исмал уже узнал и бумагу, и запах.

— Бумага надушена. Это духи Хелены. Она нарочно надушила эту бумагу, чтобы Фрэнсис понял, кто это сделал — Поступил так же, как он положил булавку для галстука так, чтобы ее нашел Шербурн.

Вот все и закончилось. После многих недель c6ора информации, с которой Исмал не знал, что делать, части мозаики начали складываться в картину.

Он взял у Лейлы бумагу.

— Хелена, вероятно, не знала, что у твоего мужа плохо с обонянием. И все же надушила бумагу. Это совершенно очевидный намек. Ты не находишь это странным?

— Черт! Это же очевидно! Она не стала бы оставлять улики, если бы подмешала в настойку опиума яд. Зачем оставлять послание человеку, который умрет через несколько часов? Кроме того, зачем намеренно оставлять изобличающие улики?

Исмал кивнул.

— Даже если предположить, что Хелена украла письма накануне Нового года, а через несколько недель вернулась в дом, чтобы отравить его…

— Что невероятно…

— Она позаботилась бы о том, чтобы уничтожить указывающие на нее улики.

— Значит, его отравил кто-то другой. А Хелена об этом не знала. Это объясняет тот факт, что она так расстроилась, когда я рассказала ей про свое обоняние. Смерть Фрэнсиса и расследование, видимо, оказались для нее шоком. Как и для Лэнгфорда, если он нанял ее украсть письма.

— Выбор времени, — сказал Исмал. — Нас обоих ввел в заблуждение выбор времени. Похоже, что кража и отравление произошли в разное время — скорее всего даже не в один и тот же день. Поэтому нам следует предположить, что Хелена украла письма накануне Нового года или в какой-то другой день, когда она была уверена, что тебя не будет дома. Это могла быть первая ночь твоего пребывания в Норбури-Хаусе. То есть в воскресенье, одиннадцатого января.

— Как бы то ни было, нам придется исключить и Лэнгфорда. Зачем рисковать — в лучшем случае — скандалом, а в худшем случае — судебным разбирательством по поводу убийства, если никто больше не мог ему ничем угрожать?

Следовательно, остаются Эйвори, Шербурн и леди Кэррол. Исмал уже начал понимать, что остается — выбор времени, аномалии, связи. С этого надо было начинать уже несколько месяцев тому назад. Ну уж неделю назад точно.

— Да, да, знаю. — Лейла потерла виски. — Но как-то… должно быть что-то еще. Хелена. Я знаю, что она ключ к разгадке. Проклятие. — Лейла сунула лист Хелены обратно в мешочек и встала. — Мне надо выйти из этой жуткой комнаты. Как только мы найдем убийцу, я выкину из этой комнаты все до единой вещи, чтобы остались лишь стены и пол.

— Я предпочел бы вообще найти новый дом. Лейла остановилась на полпути к двери.

— После того как мы поженимся, — добавил Исмал. — Нам нужен дом побольше, так чтобы у тебя был целый этаж для работы.

— Поговорим об этом потом, — решительно заявила Лейла. — У меня и без этого голова идет кругом. Мне надо все записать. Я пойду в студию.

Исмал мог бы сказать Лейле, что ей не надо ничего записывать. Он и так мог объяснить, как все произошло, или почти все. Но Лейле доставит большее удовольствие самой во всем разобраться, подумал он и, поэтому промолчав, пошел вслед за нею в студию.

Лейле потребовалось не менее десяти минут, пока до нее дошло, что Исмал ей просто потакает. Он сидел рядом за ее рабочим столом, смотрел, как она покрывает чистый лист какими-то заметками и стрелками, и делал вид, что внимательно ее слушает.

На самом деле он скучал.

Она отложила карандаш и сказала:

— Давай выкладывай. Я вижу, тебе не интересны мои размышления?

— Нет, почему же, я тебя слушаю. То, что ты говоришь о Шербурне, очень интересно. Я сам видел его в обществе Хелены Мартин в тот вечер, когда я встретил Эйвори. Это действительно возможно, что Шербурн поделился своими трудностями с Хеленой.

— Может, ты и слушаешь, но явно не воспринимаешь того, что я говорю.

Исмал одарил Лейлу самым что ни на есть невинным взглядом.

— Почему ты решила, что я не воспринимаю?

— Я вижу по глазам. Когда ты думаешь, они темнеют. Зачем тебе думать, если ты уже все решил.

Исмал вздохнул.

— Я подумал, что ты предпочтешь сама собрать все воедино.

— Я предпочитаю увидеть, как работает гений.

— Дело не в гениальности. Ты указала на несколько важных моментов. Я просто их сопоставил.

— Я прекрасно понимаю, что мы хорошая команда.

— Это правда. Например, недавно ты сказала, что Хелена поступила с твоим мужем так, как твой муж поступил с Шербурном. Это заставило меня задуматься над тем, насколько ей был известен эпизод с Шербурном и нарочно ли она воспользовалась методом твоего мужа.

Исмал перевернул лист и написал сверху имена Хелены и Шербурна и соединил их линией.

— Сегодня утром ты напомнила мне, что Лэнгфорд и отец леди Кэррол были близкими друзьями. К леди Кэррол все обращаются, как к главе семьи. Я спросил себя: к кому обратится она, если попадет в затруднительное положение?