Пленники
Шрифт:
Полноценный свет включать я не решалась — это привлечет охрану, и тогда мне будет не сладко. Охрана… Сейчас она полностью новая. Совершенно незнакомые лица. Ведь все, кто был на территории четыре дня назад, оказались убиты…
Выкинув из головы посторонние мысли, я постаралась осмотреться. На стенах висело несколько бра, которые давали тусклый свет, придавая комнате интимности. Сама комната была выполнена в белых, голубых и синих тонах. Минимум мебели. Никакой аляпистой вычурности, все просто и со вкусом. И, наверняка, безумно дорого. Но, не смотря на все это, мне тут не особо понравилось, слишком холодно. Комната была похожа на своего хозяина. Чего-то явно не хватало, чего-то, что придало бы теплоты и уюта, но вот чего — понять мне не удавалось.
Стараясь не оставлять следов пребывания, я стала исследовать шкаф, в котором не было ничего интересного. Обыскав все столы, шкафчики, тумбочки, и даже ванную комнату, я впала в уныние — ничего. Куча всякого барахла, даже два пистолета обнаружила, но никаких фотографий вообще. Неужели, он не хранит ничего в память о девушке, которую любил? Так же не бывает!
И когда уже собиралась уходить, заметила, что поверхность одной из прикроватных тумбочек как будто отошла. Интересно. В итоге, я просто сняла с тумбы крышку, под которой оказалось полое отверстие. Тайник, а в нем небольшая коробка.
Осторожно открыв коробку, я поняла — вот оно, то, что я искала. В коробке оказался странный набор вещей. Расческа с остатками светлых волос, билеты в кино, часы, мягкая игрушка и фотографии.
Смотреть на фото мне было страшно. Чего я боялась? Убедиться в том, что я, правда, похожа на некую девушку? Или что? Не знаю, но фотографию я взяла ощутимо дрожащими руками. Черт. Нет. Так не бывает. Они сказали правду.
На первой же фотографии, которую я взяла, были изображены парень с девушкой. Молодые и счастливые. Я даже не сразу признала в улыбчивом юноше с сияющими глазами вечно хмурого сейчас Адриана. Правильно, там он другой. А вот девушка… Она была действительно похожа на меня. Не копия, но…
Белокурые локоны, длиной чуть ниже плеча, обрамляли лицо, с чертами, так похожими на мои собственные. Если меня постричь и покрасить, вставить цветные линзы и добавить моим формам пышности, то нас и отличить будет сложно. Вот дерьмо.
— Не помешал? — голос, раздавшийся в звенящей тишине комнаты, был подобен раскату грома.
Помертвев, я подняла глаза и столкнулась с голубыми кристалликами льда, в которых плескалась та самая ледяная ярость.
Мне хотелось испариться, распасться на атомы, превратиться в воду и утечь сквозь пол. Адриан Джонсон поймал меня за руку, когда я рассматривала вещи, которые он хранил, как память о прошлом, которого просил, нет, требовал, не касаться. Ужасно. Катастрофа. Хуже не придумаешь. Я открыла рот, но будто разучилась говорить.
— Хотя, это вроде как моя комната, — он сделал несколько шагов ко мне, и я сжалась от страха. — А я гляжу, ты осмелела, раз позволяешь себе подобное.
— Я… Я просто хотела посмотреть, — пискнула я.
Мужчина выхватил фотографию из моих рук так, как будто это была самая дорогая и ценная вещь в его жизни. А может, так и было… Молча, он безумно бережно убрал вещи на место и повернулся ко мне. Взгляд Адриана не предвещал ничего хорошего. Помоги мне Бог!
— Ты хотела посмотреть? — прошипел он мне на ухо, ухватив за волосы так, что я невольно издала стон. — Ну, как, понравилось?
И тут не знаю, откуда, из каких глубин моего существа, но во мне проснулась злость. Она затопила сознание, отключая страх и инстинкт самосохранения. Вырвавшись из хватких, лишившись приличного, наверное, клока волос, я зло уставилась на мужчину, он же наоборот растерянно заморгал от неожиданности.
— Знаешь, да, понравилось. Убедилась, так сказать, лично, что тот мудак сказал правду, почему ты меня здесь держишь, — выплевывала я слово за словом. — И знаешь, что, Адриан? Ты чертов псих. Ты превратил мою жизнь в ад, пытаясь подчинить себе, ты держишь меня тут, как собачонку на привязи. И все потому, что я оказалась похожа на некую девушку из твоего прошлого!
Злость и обида кипели во мне, подобно раскаленной лаве. Мне было нужно высказаться, выплеснуть все это дерьмо наружу, иначе я просто взорвусь. Что я и делала, вызывая у мужчины шок.
– Ты больной! Ты хоть понимаешь, что это извращение? Я — не она. И никогда ей не стану, чтобы ты не делал. Мне жаль, но ты должен понять, ее - нет. Она погибла, и как бы тяжело тебе не было, пойми это, наконец. Пойми и прими.
Смертельная бледность покрыла красивое лицо, в глазах плескалась такая боль, что увидев ее, я чуть не лишилась чувств. Чувство вины и стыда за эту вспышку накрыли меня, унося с собой самоуважение. Ощущая себя последней гадиной, я прошептала:
— Извини. Адриан, я…
А что я? Была не права? Только если в том, как и каким тоном, сказала все это. Но ведь каждое сказанное мной слово было правдой. Мерзкой, отвратительной, уродливой правдой… Похоже, Адриан так до конца и не смерился с потерей и продолжает искать ее в толпе, осознанно или нет, но он делал это. И тут появилась я и своим поведением, не желанием, иметь с ним дело и играть по его правилам, разозлила, и поставила его в тупик. Он, вроде как, нашел ее, и, вместе с тем, она была ему чужой, и он пытался это исправить весьма глупым и ужасным способом. Отдавал ли он себе отчет во всем этом? Или все было исключительно на подсознательном уровне? Но, так или иначе, я сейчас беспощадно ткнула его в это носом, и оставалось лишь гадать, что будет дальше.
— Пошла вон, — раздался тихий и какой-то безжизненный голос.
Адриан выглядел потерянным и чертовски уязвимым. Казалось, он даже ростом стал ниже, таким несчастным он выглядел. У меня даже возникло непреодолимое желание подойти и обнять его, как-то утешить. Вот только у меня так же была уверенность, ему этого не нужно. Просто не позволит. Он должен справиться с этим сам. И мне оставалось лишь надеяться, что у него все получится. Бросив печальный взгляд на мужчину, я ушла, оставляя его сражаться со своими демонами прошлого и настоящего.