Чтение онлайн

— Ты все у меня забрал. Но сегодня я верну себе принадлежащее мне по праву. Как думаешь, я приглянусь твоей девке, как там ее, Криста, верно? Хотя, если взбрыкнет, можно в подвал на цепь, ей не привыкать.

«Спокойствие, главное спокойствие» — Повторял я как молитву. От его слов сердце уходило в пятки. Хотелось бы мне сказать себе, что он не посмеет тронуть Кристу, но передо мной был безумный тип. И мне оставалось лишь поражаться, как я не разглядел этого в нем раньше?

На мою удачу, плинтуса в этом доме были прикручены шурупами, и как раз, у стенки, где сидел я, мне удалось его отвернуть. Теперь надо как-то освободить руки.

— Знаешь, Майкл, почему приемником Бреда стал я, а не ты? — спросил я, сощурившись.

— Почему? — похоже, он опешил от смены темы разговора. Говоря о Кристе, он с гарантией ожидал моего срыва, психа. И смена разговора, в кепе с моим спокойным голосом ошарашила парня.

— Да потому, что ты много болтаешь! — сказал я, что кстати, правда.

Меня всегда просто поражала, как мне казалось, совершенно идиотская привычка Майкла трепаться со своими жертвами.

— Возможно, ну, а тебе сейчас будет не до разговоров, — прошипел он с угрозой.

Достав небольшой, складной нож, этот псих всадил мне его под ребра. На краткий момент от боли потемнело в глаза. Стиснув зубы, я проглотил болезненный стон, чувствуя, как горячая кровь потекла по телу.

— Больно? — наиграно сочувствующе поинтересовался он.
–  Ах, да. Ты же у нас гордый. Ну, ничего. Я еще заставлю тебя орать.

Что в голове у этого сумасшедшего? Вот еще одна вещь, которую я никогда не понимал — любовь пытать приговоренных к смерти. Зачем? Ведь видел же такую склонность, но как-то не задумывался над этим, не вмешивался. И вот я сижу, и, похоже, мои дела — дрянь.

Псих подошел и вытащил нож, заставляя поморщиться. На минуту Майкл вышел из комнаты и вернулся, держа в руках пассатижи. Какого хрена задумал этот ублюдок?

— Так, ты всегда нравился девкам за счет смазливой рожи. Что же, сегодня мы это исправим, — пропел он, приближаясь. Было видно, что от происходящего он получает настоящее удовольствие. — Начнем, пожалуй, с малого, подпортим твою белозубую улыбочку.

Первая попытка укусить суку за пальцы, увенчалась успехом. Ругнувшись, он врезал мне кулаком в нос так, что хлынула кровь. Воспользовавшись моей временной дезориентацией, он засунул пассатижи мне в рот, и в следующий момент я услышал хруст, рот заполнился кровью. Сука! Он лишил меня переднего зуба!

— Я убью тебя, падла! — прорычал я в бешенстве.

И вот, наконец, веревка поддалась, и мои руки были свободны. Майкл наклонился, чтобы выдрать еще один зуб, и в этот момент я вонзил ему шуруп четко в висок. Зашатавшись, ублюдок рухнул как подкошенный. У меня понятия не было, убил я его или нет, и поэтому, не теряя времени, я занялся ногами.

Когда все мои конечности были свободны, я, морщась от боли, поднялся. Парень был еще жив, но частое дыхание и стекленеющие глаза говорили о том, что осталось ему недолго.

— Если собрался кого-то убить, так убивай, а не болтай и играй, — сказал я, сплюнув кровь.

— Можешь думать, что победил, но черта с два. Есть на свете человек, который мечтает о твоей смерти еще больше чем я, — прохрипел он.

— Кто? — рыкнул я, несильно надеясь получить ответ.

— Ты удивишься…

В этот момент он задышал быстро-быстро, и все. Смерть. Я смотрел на человека, которому доверял столько лет, не подозревая, что он псих, мечтающий грохнуть меня. На душе стало тоскливо. В одном Майкл был прав, окружающим нет до меня дела, их привлекает исключительно мое положение.

Найдя телефон парня, я набрал начальника охраны. Надо привести себя в порядок и потом заняться поисками того, кто мечтает о моей смерти сильнее Майкла.

У меня появилось ощущение, что вся моя жизнь — череда разнообразных потерь и предательств. Довольно тяжело сознавать, что все люди, к которым ты так или иначе привязываешься, уходят из твоей жизни. Разные причины, но один итог — я остаюсь один. А что, может так и лучше. Когда в твой жизни нет друзей, любимых и родных, не нужно волноваться о них и можно жить, как хочется. Не нужно бояться их обидеть, или, что их кто-то отберет, никто не сможет ранить предательством. Да, так лучше. Мой удел — одиночество.

Июньское солнышко приятно грело, и я подставила ему лицо, жмурясь от яркого света. Мы договорились с Фредом встретиться и просто погулять. Он хороший парень, и вроде как, мой парень, вот только я не уверена, что у нас получится что-то серьезное. Я просто не чувствовала того, что, как мне кажется, нужно для создания прочных отношений. Он был мне приятен, но не более того. Его объятия не заставляли меня трепетать, а поцелуи не зажигали кровь. Просто приятно. Вот только мне этого мало. Наверное, я все же глупая.

Порой мне становилось страшно, что я больше никогда не почувствую чего-то такого, чего-то, что чувствовала рядом с Адрианом. Мне казалось, что он просто забрал с собой эту часть меня.

С того утра, как он ушел, я ничего о нем не слышала. Сознательно избегала этого. Зачем бередить раны? Он, в свою очередь, тоже никак не пытался со мной связаться, не приходил, не звонил и не писал, за что я ему благодарна.

Горько сознавать, что твои чувства обречены остаться без ответа. Что нет никакого шанса на взаимность. Первое время, даже не смотря на старания Эми, коллег с работы и даже Фреда, который меня поразил своим пониманием и не торопил, мне было адски тяжело. Если днем, в окружении людей, мне еще удавалось держать себя в руках, то с наступлением ночи начинался ад.