Чтение онлайн

Вдвоём они сумели проложить себе путь в один из коридоров и устремились наружу. Отдельные крысы пытались их преследовать, но быстро отставали. Повеяло мокрой свежестью и через минуту вампиры выскочили на поверхность.

Здесь ещё косо шёл дождь, но уже тонкий, хлёсткий, а не свирепый, бьющий. Тучи расходились, мелькало в проранах небо, а страшный вихрь ушёл или, может, рассыпался где-то над равниной. На земле ещё лежали градины крупные как камни. Акиве машинально поднял одну и провёл льдиной по лицу. Оно казалось неестественно горячим, словно от страха очеловечилось и налилось здоровым румянцем, какой неизбежен после физических усилий.

Эва рядом дышала коротко, неглубоко, и Акиве испугался, что она серьёзно ранена. Он встревожено повернулся, увидел искривленные губы, нешуточную ярость в милых глазах, прищур, какой приберегают обычно для прицела. Что произошло? Что такое особенно мерзкое сделали проклятые крысы? Убить их всех и мокрого места не оставить! И быстро, потому что, за отсутствием в непосредственной близости крыс, прилететь может ему.

— Эва, дорогая, пожалуйста? Скажи, чем я могу помочь? Маленькая моя, любимая…

Грозная как сама судьба. Акиве явно нашёл не те слова и уже догадывался об ошибке, но тут разглядел упущенные прежде детали. Эва молчала, а пальцы теребили дыры на прочной инопланетной ткани, кое-где острые крысиные зубы вырвали из неё целые куски. Красивая новая одежда оказалась безнадёжно испорченной. Акиве наконец-то уразумел причину подругиного гнева и почувствовал неимоверное облегчение. Всего-то! Это не фатально, можно поправить, хотя вслух своё мнение лучше не выражать. Он крепко обнял Эву, не зная, чем её утешить, но уже не опасаясь агрессии. Вот зелёные уроды: не могли сделать костюмы покрепче, сколько горя причинили бедной девушке! Акиве подозревал, что собственный его комбинезон тоже местами порван там, где добрались до него острые резцы, так что спасти положение подарком не удастся. Что же делать? Как утешить возлюбленную?

Не от большого ума, а чтобы что-то сказать он предложил:

— Может быть, пойдём на авантюру Саввы и превратимся обратно в людей?

Эва слегка расслабилась, чуть смягчились каменно-напряжённые мышцы. Она глубоко вздохнула, избывая ярость.

— И ты готов ради меня на развоплощение?

— Мне кажется, ради тебя я готов пойти на всё, — честно сказал Акиве.

Она замерла в его объятьях. Не расслышала?

— Я всегда был одиноким и от грусти с головой случался непорядок. Вот в нелепую аскезу ушёл потому, что никого со рядом не случилось, и люди тоже ушли, мир почти пропал. Война, в смысле, с ним покончила.

Акиве запутался и замолчал. Стоит ли произносить другие слова? Самые главные всегда слышны. Мимо ушей точно не пролетают.

— Ты обалденно красивая, — сказал он. — В одежде, без одежды, в грязи в крови — всегда. И сердце у тебя доброе, и замечательно приятный характер.

Эва хихикнула по-девчачьи, уютно ткнулась носом ему в плечо.

— Если бы мы были людьми, я сочла бы твоё признание предложением руки и сердца. Кажется, так это называлось у смертных?

— Ну и давай попробуем снова стать живыми.

— А вдруг ты тогда не захочешь позвать меня замуж?

— Уж поверь — захочу. Много появится желаний.

Эва счастливо засмеялась.

— Скорее всего, одно, но часто, — игриво заметила она.

Акиве улыбнулся, вдыхая мокрый запах её волос. Стоять бы вот так вечно. Напади сейчас крысы, он бы их даже убивать не стал, так слегка покалечил. Случаются минуты, когда даже вампир счастлив, и не нужна ему для этого кровь.

Ночь разгулялась звёздами, ветер стих, дождь перестал, плыли в ясном небе клочки облаков. Акиве долго ещё мечтал бы в сладкой истоме посреди разорённого города, но романтическое настроение грубо разрушил Люц.

— Ребята, вы выглядите очень мило, но стихия отбушевала, а утро придёт своим чередом. Возвращайтесь в реальный мир. Хватит с нас пепла.

Эва неохотно отстранилась, но на Люца проклятья не полетели. Девушка выглядела умиротворённой и спокойной.

— Да, ты прав. Жаль, что всё так быстро закончилось.

— Ты про грозу и тромбы? Откуда они взялись, хотел бы я знать. Никогда не видел смерчей по ночам.

— Ну, мы, вампиры, редко обращаем внимание на погоду, — сказал Акиве.

Светская беседа казалась ему сейчас бессмысленной. Зачем обсуждать вещи, в которых они ничего не понимают? Хотя, если говорить только об известном и познанном, можно вообще лишиться тем для разговора. Все трое не спеша пошли обратно. Под ногами хлюпало, а в целом прогулка вышла приятной. Люц помалкивал и не обращал внимания на то, что Акиве и Эва идут, взявшись за руки. Из деликатности так поступал или было ему всё равно? Заговорил он только, когда вернулись к историческому месту падения корабля, да и повод, надо признать, появился.

— Ребята, а трофей-то у нас отобрали! Неспроста разгулялась стихия, виден злой умысел.

Смерч поработал и здесь, берег изрядно взъерошило, он лишился многих деталей, в том числе инопланетного спускаемого аппарата. На месте несуразной посадки темнела неровная яма.

Акиве огляделся. Он не мог представить, чтобы таким большим и тяжёлым предметом сумел завладеть обычный тромб. Обломки корабля тоже не усеивали окрестности. Что здесь случилось? Неужели хозяева подняли наверх разбитое судно? Возможно, их силовые захваты и спровоцировали смерчи в неподходящее время суток?

Люц сделал аналогичные выводы, уточнил:

— Прибрали своё добро. Вот жадобы.

Эва вздохнула. Она наверняка рассчитывала, что внутри найдутся полезные вещи. Да все надеялись прибарахлиться.

— Уж откупорить эту ракушку мы бы сумели, — сказал Люц. — Чего не сделаешь, когда есть время и желание?

Втроём грустно постояли на берегу. Остальные куда-то запропастились, а вот заря отличалась редкой пунктуальностью и не стремилась притормозить за линией горизонта к вящей пользе кровососов. Следовало серьёзно отнестись к её неизбежному появлению.

— Пошли в метро, — предложил Люц. — Знакомое, хоть отчасти обжитое место. Те, кто выкарабкался из катаклизма, всё равно соберутся там, да и не думаю я, что вампира можно пристукнуть тромбом, даже если очень постараться.

В самом деле, ловить на берегу стало нечего, а эксперименты Саввы вполне ждали до следующей ночи.

Уйти не успели. Призрак возник внезапно, словно нарисовался. Он висел на фоне неба, слегка покачиваясь. Вероятно, ему приходилось бороться с ветром, и, хотя дуло умеренно, лицо шло тревожными волнами. Акиве разглядывал тварь дрожащую, о которой столько слышал, с любопытством. После инопланетян привидение не слишком впечатляло, да и страшило тоже, тем более, что, по словам других вампиров, отличалось мирным нравом.