Плейбой

Патрульная машина резко затормозила перед домом на Фултон-стрит. В доме стояла тишина. Соблюдая все меры предосторожности, полицейский Рик Чандлер выбрался из машины. Здесь, в Йоркшир-Фоллзе — небольшом пригороде Нью-Йорка с населением в 1725 душ, — уровень преступности был низким. Не сравнить с городами-гигантами. Зато местные жители отличались неуемной фантазией. К слову сказать, последний раз заметный всплеск их творческой активности пришелся на события, связанные с воровством женских трусиков, в чем граждане — вот ведь идиотство! — почему-то заподозрили младшего брата Рика — Романа.

Этим вечером в полицию, на 911, поступил звонок от Лайзы Бартон, учительницы средней школы, — женщины сдержанной и не склонной к преувеличениям и страхам. И хотя у Рика не было никаких дурных предчувствий, он не стал бы ручаться ни за что. Предварительный осмотр прилегающей территории не выявил ничего необычного, поэтому он двинулся прямиком к дому, широко шагая по ступенькам из песчаника. Дверь была плотно закрыта, и Рику пришлось громко забарабанить в нее. В боковом окне мелькнула тень, после чего его подозрительно оглядели.

— Полиция, — объявил он о своем появлении. Тут же последовал скрежет замков, и дверь со скрипом приоткрылась. — Сержант Чандлер, — назвался Рик, инстинктивно положив руку на пистолет.

— Ну слава Богу! — Он узнал голос хозяйки. — Я уже думала, ты не приедешь.

Судя по приглушенному, с хрипотцой, голосу, Лайза не находилась в шоковом состоянии. Рик догадывался, что, несмотря на весь свой консерватизм, типичный для учительниц, она что-то чувствует к нему. Лайза и прежде делала сексуальные пассы в его сторону. И хотя Рик старался не думать, что ее вызов был ложным, призывный голос учительницы заставил его стиснуть челюсти.

— Ты позвонила, чтобы сообщить о нарушении порядка? — поинтересовался он.

Дверь открылась шире. Хозяйка так и не показалась из-за массивной дубовой створки. Все еще оставаясь настороже, Рик шагнул внутрь.

— Я сказала, что нуждаюсь в присутствии полицейского. — Она захлопнула дверь у него за спиной. — Попросила, чтобы прислали тебя.

Рик нутром почувствовал, что сейчас не тот случай, чтобы проявлять бдительность в соответствии с инструкцией, и убрал руку с кобуры. Но все же оставался начеку. Инстинкт его не подвел. Рика окружило облако тяжелого аромата. Все защитные механизмы, которые имелись у него в арсенале, пришли в действие. Его заколотил кашель. То была реакция на мощный афродизиак. Афродизиак, конечно, возбуждал, только вот надежды дамы, которая сделала вызов, не сбылись. Единственно, на что его сейчас потянуло, — это зажечь свет.

Рик щелкнул выключателем на стене. И тут перед ним предстала Лайза. Он бы удивился ее виду, но сейчас ему было не до того. Всегда обычная серая мышка, учительница сегодня выглядела госпожой для садо-мазо-игрищ.

От высоких черных кожаных сапог до тесного кожаного бюстгальтера и спутанных черных курчавых волос, все в ней просто вопило: «Возьмите меня прямо сейчас — на полу, на потолке, где угодно!»

Рик потряс головой. Зная наперед, какой будет ответ, он все равно спросил:

— Что, черт побери, происходит?

Опершись плечами о стену, Лайза приняла вызывающую позу.

— Наступил момент истины. Ты отверг все обычные предложения женщин в городе, и мое тоже. Пришлось пойти другим путем. Я могу наплевать на профессию и правила благопристойности. Я могу вести себя совершенно нетрадиционно. — Она вытянула в его сторону скрюченные пальцы с ярко красными ногтями. — Иди ко мне и узнай, на что я способна.

В ответ Рик лишь вскинул брови. Затем, кое-что поняв, тяжело вздохнул. За коварством Лайзы стояла его мать Райна — большая любительница лезть не в свои дела.

Райна намекнула всем женщинам в округе, что ее средний сын может клюнуть лишь на нечто необычное, на ту, которая сумеет его распалить. Судя по всему, Лайза, как и другие особи женского пола маленького городка, приняла ее слова на веру. Хотя, надо признать, Райна не ошибалась: Рику действительно нравились женщины с изюминкой. Вот только он не собирался жениться по новой, не говоря уж о том, чтобы завести детей. Тут его мать была не права. Зная о его прежнем опыте у алтаря, она должна была бы понимать его лучше.

С какой стати отдавать свое сердце на поругание, когда к твоим услугам когорты женщин, которыми можно пользоваться без всякой душевной муки? Пусть его репутацию плейбоя чересчур переоценили, но ему и в самом деле нравились женщины. Во всяком случае, так было до тех пор, пока женская половина Йоркшир-Фоллза не подвергла массированной атаке его холостяцкую жизнь.

— Ну, так ты готов скрутить меня? — Лайза повертела перед ним парой обшитых мехом наручников.

В другое время, в другом месте, с другой женщиной, от которой бы он тащился, — возможно. К Лайзе же его не влекло. Поэтому лучше было оставаться с ней в приятельских отношениях и не пользоваться ее женскими прелестями. Скрестив руки на груди, Рик повторил то, что уже говорил ей, когда она пару раз предлагала ему себя, правда, не столь откровенно:

— Извини, терпеть не могу никого вязать.

Лайза захлопала глазами, вдруг став беззащитной.

— Вот и прекрасно. Я сама сделаю все, что нужно. — Она улыбнулась, сверкнув белыми зубами. Ее слова разрушили налет нежности, который почему-то почудился ему.

— Не сейчас, Лайза. — Рик потер ноющий висок. — А если быть абсолютно честным, то никогда. — Произнести это было нелегко. Ему не хотелось обижать ее, несмотря ни на что. В конце концов, мать воспитала его джентльменом. Но он мог бы поклясться, что даже Райна, при всей своей настырности, и представить себе не могла, как далеко зайдут дамы Йоркшир-Фоллза, чтобы добиться его внимания.

Если Лайза предпочитает прикид садо-мазо кружевам, значит, она человек достаточно сильный. И к тому же должна понимать, что за подобными выходками может последовать отказ. А не прояви он твердость сейчас, нет гарантии, что такой эпизод не повторится. У него уже случались похожие ситуации, правда, не с Лайзой. Были другие женщины и другие скандальные выходки. Эта была уже третьей попыткой совращения за последнюю неделю.

Лайза пожала плечами и отвела глаза, расстроенная больше, чем хотела признаться себе. Но снова пошла в атаку. На этот раз подчеркнуто медленно облизнув языком блестящие губы.