Чтение онлайн

Я знаю, что будет дальше, если сделаю шаг. Она станет «одной из», и мне полегчает. Но меня останавливает то, что я не знаю, что будет с ней. Вымарав себя во мне, смердящем от запаха табака и других женщин, Мариана уже не будет собой. И узлы между нами завяжутся еще крепче.

Поэтому я разворачиваюсь и выхожу.

А оказавшись в своей комнате, долго прислушиваюсь – не щелкнет ли замок. Но этого не происходит.

Неужели, она ждала, что я приду?

Мариана

– Ну, так что? – Пытает меня подруга, когда мы идем через парк в сторону остановки. – Это свершилось?

– Что именно?

– Не второе пришествие, конечно! – Вздыхает Алина. – Я про Макса! Он тебя поцеловал?

– Ах, ты об этом. – Я отвожу взгляд.

Она взбивает копну рыжих волос:

– Так да или нет?!

– Неужели, это так важно? – Кручу в руке яркий кленовый лист.

– Конечно, важно! Я уже начинаю переживать! Ты же знаешь парней: промаринуешь лишнего, и сорвется с крючка. Ах, да, ты же не знаешь. – Алина запрыгивает в кучу желтых листьев и пинает их ногами. Те разлетаются в разные стороны. – Терпения у парней – кот наплакал. Они готовы неделями ухаживать за той самой, но если зазвенят яйца, идут к той, что ближе и доступнее: так ожидание близости с девушкой мечты из мучительного превращается в сносное.

– Хочешь сказать, если я не позволю Максу поцеловать себя, он пойдет за этим к другой?

– Эйфории от поцелуя ему хватит на пару дней, а потом захочется главного блюда: собственно, о нем я и толкую.

– Я должна переспать с Максом, чтобы он не переключился на кого-то другого?

– В теории – да. Но не обязательно прямо сейчас, обычно девушки чувствуют эту грань: когда парень уже достаточно вытерпел и вот-вот готов соскочить. Ты же для чего-то принимаешь его ухаживания? Так? Значит, он тебе интересен?

– Я не заставляю его общаться со мной. Она пару раз подвозил меня. Плюс, мы еще пару раз болтали в перерывах между занятиями. Макс приглашает меня на свидание в эти выходные – это считается ухаживанием? Неужели, я что-то должна ему за это?

– Хотя бы, поцелуй. Если он тебе приятен. – Алина поднимает с земли охапку листьев и взметает в воздух над нашими головами. – А если нет, то лучше сразу скажи ему об этом. Как твоя подруга, я должна тебя предупредить: если парень не вызывает у тебя никаких чувств, если нет желания его целовать, то дальше оно и не появится. Ждать бесполезно. Лучше не тратить ни его времени, ни своего.

– Макс мне приятен. – Задумчиво говорю я. Наклоняюсь, выбираю из кучи два ярко-красных листика и подношу к глазам. Солнце пробивается сквозь его тонкую структуру, и каждая прожилка наливается алым цветом, точно кровью. – Он милый, галантный. Просто мы не торопим события.

– Господи Боже, да просто скажи: он тебя возбуждает, или нет?! – Хохочет Алина, падая задницей на кучу листьев. – Тянет тебя к нему? Температура поднимается, если он берет тебя за руку? В животе щекочет? Дар речи теряется? Чувствуешь смущение? Ощущаешь себя голой под его взглядом? Хочешь его? Представляешь, как вы с ним… – Она закатывает глаза и делает неприличные движения.

Меня словно ледяной водой окатывают.

Все то, о чем говорит Алина, я испытываю – только не с Максом. Каждый раз, когда на меня смотрит мой сводный брат, я чувствую себя обнаженной: независимо от того, есть на мне одежда, или нет. Это происходит каждый раз, когда мы сталкиваемся взглядами, и усиливается, если остаемся наедине.

Вот как сегодня ночью, когда я почувствовала его присутствие в своей комнате, и когда увидела в темноте его силуэт. Он стоял рядом с моей кроватью и тяжело дышал, а мне оставалось гадать – для чего он явился: оскорбить меня, запугать, поглумиться или поговорить. Но каким бы ни был повод, я знала – он не причинит мне вреда. Не сможет.

Я знала, что если он захочет, позволю ему все – в полном смысле этого слова.

– Алина! – Вскрикиваю я. – Осторожно!

Она так красочно и ярко изображала нашу с Максом страсть, сидя на куче листьев, что не заметила крошечного грязно-белого котенка, прячущегося среди листьев.

– Что? – Хмурится подруга.

– Там. – Я опускаюсь на колени и вытаскиваю его из-под желтой листвы. – Наверное, хотел погреться. Удивительно, как ты его не зашибла!

– Кроха! – Подползает к нам Алина.

Малышу всего пара недель от роду, глазки только открылись, но гноятся, а лапки тонкие, и шерстка на них совсем короткая, редкая. Зато коготки – длинные и очень острые: от страха котенок сразу впивается в мой плащ и начинает жалобно пищать.

– Одно пузо и башка, – качает головой Алина, – а лапки – тонехонькие! Наверное, потерял мамку.

– Думаю, он голоден и напуган.

– Не вижу поблизости кошку с выводком котят. – Хмыкает подруга, оглядываясь. – Куда нам его теперь?

Кроха так крепко вцепился в меня и так протяжно мяукает, что мое сердце сжимается.

– Возьму его себе. – Провожу ладонью по мягкой шерстке, и котенок утыкается носом в мою подмышку. – У мамы была аллергия, поэтому мы никого не заводили. А сейчас… сейчас вроде как можно.

– Тогда предлагаю отменить поход в магазин за вкусняшками и наведаться к ветеринару. – Улыбается подруга. – Этому сорванцу понадобятся капельки для глаз, глистогонное и корм. Ну, и, может, какие-то обследования проведут. Хотя, в целом он выглядит здоровым. Вот увидишь, вымахает, как лошадь! Не пожалеешь, что взяла его себе!

– И лоточек купим. – Улыбаюсь я, прижимая к груди теплое кошачье тельце.

– И совочек. – Хихикает Алина, поглаживая спинку малыша.

– У него пятнышко на лбу в виде сердечка. – Умиляюсь я, разглядывая нового питомца.

– Все, это любовь. – Стонет подруга. – Назови его Максиком.

– Ну тебя! – Смеюсь я.

Меня переполняет какое-то неизвестное чувство. Я снова становлюсь ребенком, который радуется появлению друга. Раньше взрослые мне не разрешали заводить животных, а теперь я сама – взрослая.