Чтение онлайн

— Мне нечего возразить, Мэнди, — вздохнул папа.

— Ты несколько упрощаешь, — сказала мама. — Но сейчас мне стыдно, что я не попыталась понять и принять Таню.

— Теперь легко говорить, ведь ее больше нет, — огрызнулась я.

Я убежала наверх, хлопнув дверью. Сначала я просто лежала на кровати, сжимая в руке Оливию и представляя, что ее оранжевый мех — это Танины волосы. Затем я села и нарядила ее в Танин топ, фиолетовый с блестками. Он оказался куда длиннее обезьяньего тельца и струился шлейфом, как шикарное вечернее платье.

Я примерила топ на себя. Сняла очки и близоруко прищурилась в зеркало. Блестки переливались и завораживали. Я могла бы заставить себя поверить, что выгляжу роскошно и стильно, настоящая Миранда Радуга. Вместо этого я надела очки и увидела в зеркале Мэнди Уайт, смешного, неуклюжего ребенка. Топ свободно болтался на моей плоской груди и обтягивал по-детски округлый живот.

— Мэнди! — Мама постучала в дверь.

Я быстро сорвала топ, не в силах вынести и мысли о том, что мама будет надо мной смеяться. Голова запуталась в складках, я дернула ткань, и очки соскочили с носа. Они с сухим щелчком ударились о комод и вновь разлетелись надвое.

— Ох!

— Что такое, Мэнди? — Мама вошла в комнату.

— Очки! Я их снова разбила.

— Ничего, попросим папу снова их склеить. А вообще-то пора купить тебе новые, — сказала мама.

— Настоящие, модные? Как у взрослых? — с надеждой спросила я.

— Договорились. Только не слишком дорогие.

— А можно мне заодно настоящую взрослую прическу? Взрослые очки глупо смотрятся с детскими косичками, — сказала я.

— Ну… посмотрим, — сказала мама. — Если для тебя это так важно, я, пожалуй, соглашусь. В конце концов, это твои волосы. — Мама помолчала. — Но одно я тебе решительно не позволю, Мэнди. Я не хочу, чтобы ты носила этот топ с блестками. Дома — куда ни шло. Но не на людях.

— Да он мне и не по фигуре, — сказала я. — Вот Тане он чудесно шел.

— Пожалуй, — сказала мама.

— Я по ней страшно скучаю, — призналась я. — Она обещала писать, но вряд ли напишет — она это не любит.

— Я вижу, что ты скучаешь, милая. Я все понимаю. Но поверь, вскоре у тебя появятся новые друзья. Знаешь что? Давай позвоним тому мальчику, который беспокоился о тебе после аварии. Артуру.

— Нет! Что ты. Я буду чувствовать себя глупо.

— Если хочешь, я поговорю с его мамой.

— Не надо! Не хочу. Я не стану ни с кем общаться, — сказала я.

Папа взял на работе отпуск и водил меня то в парк, то в кино. Он даже свозил меня в Лондон. Мы целый день ходили по музеям. Я притворялась, что мне весело, хотя мне было ничуть не веселее, чем дома, в одиночестве.

Мама пролистала газеты в поисках летних занятий и записала меня в литературный кружок при библиотеке.

В субботу она повела меня за новыми очками. Я перемерила сотни пар: круглые и маленькие, как совиные глаза, квадратные в пол-лица, блестящие и узкие, лисьи. Была бы со мной Таня, она бы подсказала, что мне идет. Мама выбрала розовые, девчачьи, с крошечными кроликами на ободках. Но я знала, что никогда больше не надену ничего с кроликами. Особенно розовое.

— Но розовый тебе так идет, Мэнди, — огорчилась мама.

— Только не розовый, мам. Любой другой. Красный. Оранжевый. Фиолетовый.

Я перебирала очки всех цветов радуги. И вдруг заметила ИХ. Не слишком маленькие. Не слишком большие. Полосатые. Красные, оранжевые, желтые, зеленые, голубые, синие, фиолетовые. Всех цветов радуги одновременно.

— Мам, я выбрала! Можно мне эти, радужные?

Очки оказались дорогими, но в меру, и мама позволила. Мы сели за столик и съели по мороженому, пока в них вставляли стекла. Я выбрала клубничное, обсыпанное разноцветной крошкой. Мама тоже не удержалась и взяла себе порцию, хотя сидела на очередной диете.

— Как жаль, что с нами нет Тани, — внезапно сказала мама.

Мы доели мороженое в молчании.

В понедельник мама задержалась перед работой, чтобы отвести меня в литературный кружок. Она хотела зайти со мной внутрь, но я сказала, что справлюсь сама. Не хватало еще, чтобы старшие ребята решили, будто я беспомощное дитя.

Я зря волновалась. Никого старше меня там не было. И всего один ровесник. Артур!

Он сидел в дальнем углу зала вместе с двумя мальчишками. Все стулья за его столом были заняты. Да я и не хотела навязываться. Артур не слишком мне обрадовался. Порозовел и смущенно кивнул.

Мне не хотелось вгонять его в краску перед незнакомыми мальчишками. Вдруг это его друзья?

Я не знала, куда приткнуться. Не садиться же с малышами, выводившими неровные печатные буквы цветными мелками.

За другим столом сидели две девочки лет семи.

— Присоединишься к Саре и Джули? Они сочиняют сказку о Кролике, который жил в лесу, — предложила библиотекарша.

— Нет, спасибо, — отказалась я. — Мне не хочется писать о кроликах. Лучше я сочиню свою историю.

Я села за стол одна. Библиотекарша принесла мне бумагу, карандаши и мелки, но у меня был свой блокнот и новые радужные фломастеры. Я почувствовала на себе взгляд Артура и поспешила наклониться над страницей. Не хватало еще, чтобы он подумал, будто я пытаюсь привлечь его внимание.

Я записала историю, которую мы сочинили вместе с Таней, про Таниту Лав и Миранду Радугу. Мне стало очень грустно и одиноко. В ушах стоял Танин голос, сочиняющий новые и новые подробности.

— Все в порядке, Мэнди? — спросила библиотекарша, подходя ко мне.

— Все просто замечательно, — сказала я, смущаясь. Я загородила от нее блокнот, не желая делиться воспоминаниями.

Библиотекарша перешла к дальнему столу. Двое мальчишек сочиняли истории о похождениях героев видеоигр. Им давно наскучило, и они перебрасывались ластиками, издавая пронзительные звуки: «Пиу!» — «Блямс!» Библиотекарша вздохнула и заглянула через плечо Артура.

— О чем ты пишешь сегодня, Артур? — спросила она, выжидающе улыбаясь. Похоже, Артур был частым гостем в библиотеке.

«Пиу!» и «Блямс!» закатили глаза и изобразили, будто их тошнит.

— Так… ни о чем… правда, ни о чем… — пробормотал Артур.

— «Рыцарь, который не вступился за даму», — громко прочитала библиотекарша.

— Рыцарь, который не вступился за даму! — передразнил «Пиу!».

— Вот дурацкое название! — хихикнул «Блямс!».

— В самый раз для такого нюни! — сказал «Пиу!».