Чтение онлайн

Я попробовал крутануть барабан, но у меня не получилось даже закрыть его. Я беспомощно огляделся.

— Может, кто поможет? — спросил я. — Ее больше нет, так что мне теперь без разницы.

Гангстер злобно посмотрел на меня.

— Слушай, хрена ли этот ублюдок меня оскорбляет? Кто-нибудь знает этого парня? Кто он такой? Он явился сюда, чтобы оскорблять самого Микки?

«Она сказала мне, что я ее выдумал, — сказал я себе. — И что нашу любовь я тоже выдумал». Я приставил пистолет к виску.

— Она говорит, что я выдумал жизнь, которую живу, — произнес я и спустил курок. Клац! — услышал я сухой звук хлопающего пустого затвора.

Я положил пистолет в карман и пошел из вагончика. Я уже выходил, а звук все преследовал меня. Он не чудился мне громким, а только большим. Как будто занимал собой всю комнату. Я все слышал его, пока спускался по ступенькам.

Гангстер в это время орал мне вслед:

— Стой! Отдай пушку, гад! Выходит, вот как? Думаешь, можешь запросто заваливаться сюда и оскорблять меня, сволочь? Отдай пистолет, паскуда!

Я шел быстро. Прошел пять кварталов, все это время ощущая на виске неприятное прикосновение пистолетного дула и слыша сухой щелчок. Мысли, как ворох сухих листьев, заметенных ветром в переулки, беспорядочно мельтешили в моей голове. Ни за одну из них невозможно было зацепиться. Моя походка мало чем отличалась от спотыканий инвалида, у которого украли костыли. Меня подмывало лечь прямо на асфальт и поползти.

Улица, по которой я брел, завела меня в тупик. Там я заметил мотоцикл. Две голые негритянки устроились на сиденье «Харлей Дэвидсона». Одна, нагнувшись, ласкала другую. Та, распростершись на сиденьях, закинула голову назад и издавала блаженные вздохи. Девушка, услаждавшая ее, была та самая мулатка, которая попалась мне на глаза, когда ехала сзади на мотоцикле в куртке «Дипломированная сука». Парень снимал эту сцену на камеру. Сидевший тогда за рулем «харлея» стоял за телохранителя.

Я подошел к нему, он резко ко мне развернулся.

— Что ты пялишься? Не видел раньше чернокожих? Шел бы ты куда шел, мой белый дружок! Тут обделывают дела взрослые люди. Тебе восемнадцать есть? Двигай отсюда, если не хочешь, чтобы я заставил тебя показать удостоверение.

— Тебе непонятно, почему я на тебя смотрю? — спросил я. — Не знаешь? — Пистолет в кармане придавал мне уверенности и давал право командовать. Я кивнул на девушку, которую ласкала его подруга. — Я ее где-то видел. Кто она?

Парень молчал. Он нервничал. Все-таки они тут снимали нелегальное порно.

— До чего вы мне все надоели! — произнес я. — До чего ж все погано!

— Погано? — переспросил парень. — У тебя перед глазами девушки занимаются тем, что тебе может только присниться в сладких грязных снах, а ты недоволен?

— Еще как погано! — сказал я. — Тебе правда не понятно, что я имею в виду? — Я опять посмотрел на ту девушку. — Я ее точно видел где-то. Я ее знаю! — воскликнул я. — Это Айрис! За ней охотится Алим!

Парень испуганно дернулся.

— Ты сумасшедший? Что за позорную пургу ты гонишь, брат?

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я! Просто отпусти ее и все. Я знаю, что она прячется от Алима. И что ты пользуешься этим.

— Город становится опасным, — буркнул парень. — Развелось психов от побережья до самого центра Сан-Диего. — Он начал угрожающе надвигаться на меня.

Я вынул пистолет и покачал на пальце.

— Ты дерьмо, — сказал я. — Все дерьмо. А только что я понял, что я тоже дерьмо. — Я взмахнул в воздухе револьвером. — Может, тебя пристрелить? И себя за компанию.

Увидев, как я машу пушкой, он рванул к мотоциклу.

— Валим отсюда, Джейда! — крикнул своей подруге.

Напуганный, он на ходу сунул Айрис пачку долларов. Вскочил на мотоцикл, за ним его девица, за ней парень с камерой, и по газу.

Порноактриса натягивала на себя мини-платье. Она еще не пришла в себя от острых ощущений.

— До чего все, мать твою, нервные в этом городе! — пробурчала она.

Она взглянула на деньги в своей ладони.

— Эй, ты не доплатил мне, выродок! — заорала она вслед мотоциклисту.

Я смотрел на ее черты. Родинка на подбородке придавала ее внешности утонченность. Я подошел к ней.

— Люди вообще нервные, не правда ли, Айрис? — проговорил я.

Я нисколько не удивлялся тому, что предо мной сейчас стояла сестра Папы Блэка. Я ничему сейчас не удивлялся. Я был в таком состоянии, что, поднеси мне кто-то пистолет к виску, я бы сказал: «Вперед, приятель. Жми! Мне пофигу».

Я улыбнулся девушке и опять назвал ее по имени.

— Люди — странные существа, да, Айрис? Они сделаны из жидкого сплава, который постоянно меняется. Словом, несчастные сукины дети, как говорил один твой соотечественник. Мне совсем их не жалко. Они мне просто-напросто не нравятся.

Моя бесстрастность ее смутила, напугала. Она была больше сбита с толку моим спокойствием, чем тем, что я знаю ее. Она сделала шаг в мою сторону, собираясь начать драку.

— Если тебя прислал Алим, я тебя могу прихлопнуть прямо здесь, на месте, ты понял? Откуда ты, мать твою, меня знаешь?

Я поморщился, до того сильно у меня болела голова. Фонарь над нами казался тусклой лампочкой, ее свет еле пробивался сквозь туман, который наполнял мою башку.

— Черт, как же тебе хреново, Айрис! — сказал я.

Она будто поверила, что я не из вражеского лагеря.

— Долго не протяну, — произнесла мрачно. — Рано или поздно Алим меня достанет. В любой момент может вынырнуть из темноты и перерезать горло. — Злоба была единственным, что помогало ей совладать с ее нынешней жизнью.

— Я завтра уезжаю, — сказал я. — На машине, с друзьями, в Нью-Йорк. Подходи к пирсу рядом с общежитием, если хочешь. Стиви и Джеки будут тебе рады. Уезжаем в девять утра. Свалишь от своих проблем.

Она недоверчиво посмотрела на меня.