Чтение онлайн

– Макс, не хами. Палку не перегибай. – гневно на него посмотрел. – Мы просто разговаривали. Очнись. Янка хорошая девчонка.

– Отлично, уже ее защищаешь. Может вы уже переспали? – предложил свою версию, ведь вся ситуация ужасна раздражала.

– Сбрендил? Она, по-твоему, шлюха доступная? Слушай, а чего такой нервный. Ревнуешь? Погоди, ты что в нее втрескался? Точно где-то слушал подобное от ненависти до любви. Странный факт, дружище. Ну поцеловался Семен с твоей сестрой. Почему озлобился? Видимо, запал на блондиночку с очаровательными глазками, – своими рассуждениями вывел из себя, и тогда гневно схватил его за грудки.

– Когда чешешь языком, вообще думаешь? – готов был я вырвать кадык. Он выглядел шутом.

– Макс, остынь. Ты похожа на влюблённого идиота.

– Хватит нести чепуху. Она меня нервирует. Кто просил ей рассказывать про мать? И теперь она проявляет свою жалость. Я мечтаю от нее избавиться, – рычал на него, а тот стремился перевести дыхание.

– Думал наладите отношения.

–С этой ущербной блондинкой? Обойдется. Тошнит от нее. Представляешь, разжалобилась и купила гитару. Совесть загрызла после всех растраченных денег. А на той кредитки мои честно заработанные деньги от продаж не записанного альбома. Отдал свои песни другим певцам. Но всяким убогим блондинкам объяснять бесполезно, – вспыхивал я от невыносимой злобы.

– От бешенства не подавись. Послушай, она порядочная девушка, – лепетал он.

– В душу к ней залез? Всё, хватит про эту крысу говорить. Пришел размяться, дуй на тренажеры, – ворчал я, не желая слушать про гадкую блондинку.

Самое паршивое, думал о ней постоянно. Один раз приснилась. Вся такая ангельская девочка с манерами тихони. Ненавижу, особенно, когда по утрам она оборачивается в мое полотенце, а потом оно очень долго пахнет ее ароматом. Его ни с чем не спутаешь. Всё плевать, я обязан выбросить ее из головы. Надел боксерские перчатки и начал дубасить грушу. Но вся радость моментально исчезла. Отец позвонил после нудной тренировки.

– Пьянствуешь, сопляк?

– Ага. На помойке с бомжами. Прикинь, отыскали просроченные консервы. Думаем слопать, – злил его, пусть шевелит извилинами, прежде чем говорить.

– Бунтарь! Сколько это может продолжаться? Возьмись, наконец за ум. Макс, почему позоришь?

– Отец, не надрывайся, я глухой. Короче, что надобно? —не очень радушно с ним разговаривал, а тот ошарашил просто гениальной новостью.

– Пригласил сестру.

– Мать нашей очаровательной Янки. Мне на луну переехать? А что зато мешать не буду. Тоже к нам поселишь? А чего церемониться, давай квартиру на них обеих перепишем, – рассвирепел, устал от всяких гостей.

– Сопляк, точно дождешься. Хватит тон повышать. Где твое гостеприимство? Сколько можно наглеть? Чем помешала девушка?

– Она кислород мой крадет. Ладно, не сердись. Лично приготовлю ужин, – потирал руки в предвкушении.

Настал момент поквитаться с дрянью. Она же тогда благополучно подставила перед отцом. Время указать сучке, где ее местечко. Не поленился купить продуктов, выбрал губы и изысканное вино. Я же галантный кавалер, наверное. Стремился угодить гостя. Сестрица даже опешила, когда я возился на кухне.

– Ты умеешь готовить?

– Прикинь. Блондинка, гораздо умнее тебя. Ну не бейся об стеку от разочарования. Сгодишься шлюхой для друзей. Ценник назови, – желал ей испортить настроение.

– Хам! Сколько в тебе злости! – вспыхнула. А я испытываю лавину адреналина, не выразить словами.

***

Дождался визита ее матери, не поленившись вырядится красиво.

– Очень достойный юноша, Юр. Зря его ругаешь!

– Балбес поумнел?! – придирался отец, и пока раскладывал угощения по тарелкам прибыла Янка. Напялила свой белый сарафан. Безумно короткий. Этой дряни видите ли жарко. Безмозглая дура, в ней все ничтожно. Размышляя как довести ее до слез, осталось совсем чуть-чуть.

– Вкусно. Обожаю рыбу. Ян, поешь с нами.

– Она на диете. Набрала пару килограмм, – нарочно подливал я масла в огонь.

– Мам, он врет. Слежу за питанием.

– Дорогая! Ты обнаглела? Напомнить про режим гимнастки? – произнесла вслух, от чего я поперхнулся минеральной водой.

– Кого? Ваша неуклюжая дочь занимается спортом?

– Рот свой похабный прикрыл! Я – чемпионка!

– Правда. Ну покажи мастерство. Шучу, сестрица. Извините мой сарказм. Вообще Янка очень трудолюбивая. Поражаюсь ее профессионализму. Но только сделайте вашей дочери замечание. Чтобы не разбрасывала презервативы повсюду. Моя квартира не помойка в конце концов, – положил на стол пачку, и ее мамаша побледнела. Нервно вытирая рот.

– Стыд какой! И давно ты спишь с парнями?

– Кому веришь, мама?

– Прекрати врать, бесстыдница! – влепила ей оплеуху. Испытал лавину адреналина.

– Галя, но они же взрослые, – заступился дядя.

– Нет, моя дочь так рано не окунется в разврат. Сначала станет мировой чемпионкой, а потом уже пусть делает, что хочет, – говорила с презрением, покидая квартиру.

Остались с сестрицей наедине. Сидит вся недовольная.

– Салфетки принести? А то кому-то рыдать сегодня.

– Сволочь! Кто тебе позволил наговаривать?

– Сестренка, бесится, испоганили репутацию. Слушай, реально думает, что невинная? Это чушь, – стремился ее словесно задеть.

– Можешь ржать сколько угодно. Я девственница. И со всякими гадкими парнями не сплю. Спрячь свои гнилые презервативы. Придурок чёртов! – дала мне отпор, вызвав недоумение. Но потом не подозревал, что эта клуша возьмет и испортит краской мою любимую футболку. Схватил ее за горло, та чуть не умерла со страху.

– Смелая стала? Тварь! Сейчас пожалеешь! Целка говоришь. Сейчас проверим, – разорвал ее сарафан, который сейчас напоминал лохмотья. И эта драная кошка сжалась от страха. Тем не менее начала сопротивляться. А я со всем зверством сорвал бюстгальтер, увидев ее грудь. Странное вожделение окутало.

– Только притронься, ублюдок! – пригрозила, но поздно, ведь я вцепился в ее запястья и…

Яна

Взбесился, явно не все дома. Трясусь, боясь расправы. А его озлобленные глаза устрашали до невозможности.

– Храбрость испарилась, сестричка поганая! Раздвигай свои ножки.

– Кастратом решил статься? Так дерзай, придурок, – пробовала на него повлиять, он же выглядел аморальным насильником.

– Сколько угроз. Девка из задрипанной провинции. Сколько еще терпеть твои выходки. Заруби себе на носу, мои вещи трогать не льзя своими гадкими ручонками. Понятно объяснил. А сейчас пока не лишилась девственности, произноси своим похабным ртом, насколько сожалеешь, – выглядел мерзким гадом. Поражаюсь сколько в нем дерзости.