Чтение онлайн

– Как же все сложно, - прошептала, вновь приглаживая волосы пальцами и продолжая расхаживать около пустыря.

В какой-то момент, заметила около стены пятиэтажки баскетбольный мяч. Он был старым и грязным, но я все же подняла его и против воли улыбнулась, кончиками пальцев приглаживая шершавую поверхность. Этот мяч навеял мне приятные воспоминания. Когда я училась в частном колледже, у меня была подруга, которая была капитаном женской команды по баскетболу. Она им горела и часто водила меня на уличные площадки, где учила меня бросать мяч в кольцо. И я со временем стала в этом мастером. Правда, единственное, что я умела, это забрасывать мяч в корзину. В баскетбол я играла крайне плохо. Видно, это не мое.

Я оглянулась по сторонам и увидела, примерно в десяти метрах импровизированную площадку. Там вручную к противоположным деревьям приделали два кольца. Судя по всему, около дома Моно часто собирались парни, а подобные уличные игры в гетто приветствовались. Все равно, других развлечений тут не было. Ну, если не считать противозаконных.

Я подошла к одному из колец и, вспоминая все, чему меня учила подруга, хотела бросить мяч, как услышала:

– Положи на место, - это говорил Доминик.

Я обернулась и увидела, что он уже полностью одетый пошел к своей машине. Видно, собирался куда-то уезжать.

– Почему? Этот мяч нельзя трогать? Он лежал на земле, - я покрутила мяч в руках.

– Ты и спорт несовместимы, - сказал Доминик даже не оборачиваясь ко мне. Он все еще был очень мрачным. – Никуда не попадешь. Покалечишься.

– Не правда, - я поджала губы. Какое-то время я занималась бегом, но давно. А так танцами. В остальном ходила на занятия по этикету и игре на фоно. Еще занималась с репетиторами, изучая иностранные языки. Да, в основном я книгами за книгами, но не сказала бы, что в спорте я прямо настолько безнадежна, что кинув мяч, тут же покалечусь.
– А если я попаду?
– спросила у Доминика. В голове возникла безумная идея и я добавила: - Моно, давай спор. Если я попаду в кольцо, при этом, находясь около стены дома, ты попросишь у месье Прежана об одолжении. Узнаешь владельца одной машины.

Доминик остановился и медленно обернулся, после чего посмотрел на меня, как на ненормальную. Этим взглядом все было сказано без слов. 

Моно дальше пошел к машине, а я побежала за ним. Понимала, что моя затея была глупой и мелочной, но она могла бы сработать. Как сказали те арабы в проулке, Доминик свои слова назад не забирал. То есть, если он скажет, что что-то сделает, значит, сделает. Даже если причиной этому будет глупый спор. Иным способом мне его помощи не добиться, а я уже была готова на все, что угодно. До дрожи ненавидела того, кто издевался надо мной этими сообщениями и поджогом дома, а так же угрозами в сторону Бенуа, окрашивал ситуацию в черный цвет опасности.

– Я понимаю, что звучит странно, но, если ты так уверен в том, что я и спорт не совместимы, почему не хочешь принять спор?
– спросила у Доминика. Мы как раз подошли к его машине. – Вот и посмотрим, прав ты или нет. Давай спор.

Доминик сразу не ничего не ответил. Держа ладони в карманах джинсов, посмотрел на меня привычным нечитаемым взглядом.

– Я уже сказала, чего хочу, если выиграю, а чего ты хочешь в случае своей победы? – я все пыталась подтолкнуть его к согласию на спор.

Моно наклонил голову набок и посмотрел мне в глаза, а у меня от этого по спине пробежал холодок.

– Сейчас ты воспользуешься моментом и свалишь. Иди в свой особняк и больше никогда не попадайся мне на глаза.

Я поежилась. Мне некуда идти, а упоминание про особняк полоснуло по нервам. Хотя, навряд ли Моно знал, как обстояли дела с домом моей семьи.

– Гроза всех ракаи боится проиграть мне в споре?
– я прекрасно осознавала, что и кому говорила. Сейчас играла с огнем, но намерено злила чудовище, ведь нуждалась в том, что требовала в случае своего выигрыша.

После моих слов, я не заметила в его глазах злости. Доминик лишь вновь скользнул по мне взглядом. От ног, до груди, а потом к шее, после чего все же ответил:

– Хорошо. Давай спор.

– Отлично, - я кивнула и тут же немного приободрилась. Даже выдохнула с облегчением, ведь наконец-то появилась лазейка хоть как-то исправить мою ситуацию. И я собиралась ею воспользоваться, понимая, что ни за что не проиграю, но ради приличия все же спросила: - Чего ты хочешь в случае своей победы?

– Разденешься. Встанешь на колени и отсосешь у меня.

Я опешила. Внутри меня все напряглось и от этих слов сознание обожгло огнем. Хотела отказаться. Сказать, Доминику чтобы он выбирал что-то другое, но, совладав с собой, через силу кивнула. И этому было несколько причин. Во-первых, в случае своей победы я тоже требовала не мелочь. Доминик никогда не обращался за помощью к Готье Прежану и по словам Джоси, всегда и все решал сам, а, значит, выполняя мои условия, Моно придется переступить через себя. Во-вторых, я предполагала, что таким условием Моно припугивал меня. Считал, что я испугаюсь и пойду на попятную. В-третьих – я не собиралась проигрывать. Знала, что этого не произойдет. До этого момента я была в полностью безвыходном положении, но сейчас у меня появился шанс все исправить. Все зависело от меня. Но, все же думая, про слова Доминика, я нахмурилась и зло сказала:

– Ты требуешь такую ставку, несмотря на то, что у тебя есть девушку. Насколько же ты ужасен.

– Принимаешь мою ставку, хоть и есть парень. Потом рядом с ним будешь вспоминать о том, как сосала мне и глотала мою сперму?
– Моно оскалился, а меня от его слов передернуло.

– Я не буду этого делать, - отрицательно качнула головой и твердо добавила: – Я уверена в том, что не проиграю.

– А если проиграешь? – Доминик смотрел мне прямо в глаза, но буквально на несколько секунд его взгляд скользнул по моим губам, после чего он отвернулся и посмотрел куда-то в сторону. – Струсишь.

Моно явно считал, что я не выполню его ставку. Если честно, мне самой казалось, что легче сгореть в аду, чем пойти на это, но, чтобы поставить в этом всем точку, я достала из кармана цепочку с кулоном и протянула ее Доминику.

– Если я проиграю и не выполню свое условие, заберешь это себе. Если выиграю, вернешь мне ее и сделаешь то, что я хочу.

Доминик забрал цепочку и с безразличием посмотрел на нее. Для него она являлась безделушкой, а для меня – очень ценной вещью и он это понимал. Точка была поставлена. Пути назад не было.