Чтение онлайн

Салли реагировала всего лишь со скоростью обычного человека. Ангел уже расслабила мышцы и начала ругать себя за ошибку, когда Салли стала бледнеть от представшего ей зрелища. Рот ее раскрылся испуганной буквой «о», и стопка одежды, которую она несла на руке, разлетелась стайкой вспугнутых птиц.

Ангел дополнила свою первую ошибку в ту же секунду. Она увидела, как у Салли стали подгибаться ноги и среагировала инстинктивно. Системы движения перенесли ее через комнату раньше, чем женщина успела упасть.

Намерения у нее были самые благие, но страх перед серебристым ангелом мщения был настолько глубоко вбит в психику жителей Ананке, что им еще снились по ночам кошмары преследующего их призрака Сциллы. Салли испустила придушенный крик ужаса и отрубилась наглухо, закатив карие глаза под лоб.

Ангел долгие секунды смотрела на лежащее у нее на руках бесчувственное тело — еще одно доказательство ее неадекватности. Подавленно опустив плечи, она отнесла Салли в угол и осторожно положила на тюфяк.

С напряженным от ярости и стыда лицом она отключала монитор, потом порылась в ящиках в поисках стимулятора. Наконец нашла и, стараясь не вспоминать, как использовала такой же на человеке, который упал в обморок во время наказания, приложила его к шее Салли.

Потом отступила так, чтобы Салли ее не видела, охватила себя руками за плечи и стала ждать, пока стимулятор подействует.

Салли была жилистой темноволосой женщиной чуть за сорок. Кулак сделал ее вдовой, как и многих других. При ее среднем росте и довольно мускулистом сложении в мешковатом черном комбинезоне она казалась меньше, чем была. Как и все прочие, после стольких лет правления Кулака она стала болезненно худой. Никто не разжиреет на двух мисках водорослевой смеси в день.

Лицо ее было из тех, что можно бы назвать красивым — слишком резкое и слишком своеобразное, чтобы быть просто хорошеньким. Оливкового цвета кожа была теперь гладкой и почти безупречной. До того, как появился Марши и поработал над ней, левая сторона лица у нее была скручена и перетянута коричневой рубцовой тканью, и сквозь дыру в щеке были видны переломанные зубы. У нее весь бок был покрыт такими же шрамами, а левая рука торчала неуклюжим бревном.

Ангел не могла не вспомнить, как это было. От старости и плохого обращения взорвалась головка бура. Одного рабочего убило на месте, оторвало голову летящей сталью и камнем. Салли стояла за ним, и потому его тело немного защитило ее от взрыва.

Кулак послал Сциллу посмотреть, что там с Салли, когда товарищи по работе принесли ее окровавленное бесчувственное тело в жилое помещение. Она дала им разрешение удалить из кровавой каши ее бока стальные и каменные осколки и по благословению Кулака выдала им для Салли спрей с коагулянтом и антибиотиком. Отклонение от запрета на светскую медицину было связано с тем, что Салли была лучшим из выживших бурильщиков, и Кулак не хотел ее терять. Никто не указал на это противоречие. Никто не предложил дать ей хоть какое-то обезболивающее. Ни Кулак, ни она сама, ни тем более ее товарищи по работе. Они знали, что она получает лечение получше остальных, а просьба о подобных запретных вещах только навлекла бы на них наказание.

Салли мотала головой из стороны в сторону, как человек, который не хочет, чтобы его будили. Ангел позвала ее по имени.

Женщина на тюфяке застонала — стимулятор возвращал ее в сознание. Голова ее повернулась в сторону Ангела, и глаза распахнулись, вылезая из орбит, когда послеобраз кошмара на сетчатке сменился той же страшной реальностью.

— Прости! — крикнула она, выставив руки, будто пытаясь удержать Сциллу. Как будто это могло бы ее когда-нибудь остановить.

Ангел сильнее обхватила себя за плечи, смаргивая влагу веком зеленого глаза.

— Все хорошо, Салли, — произнесла она успокаивающе, выдавливая слова сквозь стиснутое спазмом горло. — Это я, Ангел. Я тебя не трону.

— Ты меня не тронешь? — неуверенно повторила Салли и поглядела поверх своих выставленных рук.

— Я никогда больше никого не трону, — ответила Ангел с полной уверенностью. — Ты… ты прости, что я тебя напугала. Ты меня испугала, и я дернулась.

Руки Салли упали, и глаза расширились от невозможности поверить.

— Я испугала тебя?

Ангел заставила себя улыбнуться, тщательно держа рот закрытым.

— От неожиданности. Я забыла, что ты сюда идешь.

Это было ложью только наполовину. Просто мысли о другом человеке заполнили все уголки ее разума.

Женщина осторожно улыбнулась, и от этого распустился узел, стянувшийся в груди у Ангела.

— Наверное, надо было лучше постучать, — сказала она, нервно рассмеявшись, потом села и огляделась. — Я тебе кое-что принесла…

— Я соберу.

Вещи рассыпались у порога, где упали. Ангел пошла за ними, стараясь двигаться медленно.

Когда Ангел подобрала одежду и принесла обратно, Салли уже встала.

— Спасибо. — Она выбрала один предмет, бросив остальное на кровать. — Посмотрим, что у нас тут. Я почти все это прятала годами.

Она вытащила пару брюк, потом поднесла их к талии Ангела.

— Маловаты. — Она бросила их в сторону, пошарила в куче и нашла другие. — Вроде бы. И по цвету тебе подойдут. — Она отложила их в сторону для окончательной подгонки. Потом достала что-то маленькое и прозрачное, посмотрела на бесполое тело Ангела, покрытое серебром.

— А трусики тебе вряд ли нужны, — улыбнулась она, бросая шелковый предмет на забракованные брюки. — И лифчик, если на то пошло. Ты можешь на своих малюток поставить рудовоз, и они не просядут.

Ангел не знала, что на это ответить. Она смотрела, как Салли достает из кучи разные предметы одежды и примеряет на нее. Очень скоро она уже трещала, будто ничего не случилось, рассказывая Ангелу про свой первый лифчик и первую пару чего-то, что называлось «трусики с разрезом», и подбирала для Ангела одежду.